Вера Сметник: «Женщина после 50 лет должна быть эгоисткой»…….

Вера Сметник – доктор медицинских наук, профессор, президент
Национальной ассоциации гинекологов-эндокринологов и Российской
ассоциации по менопаузе. Редкая женщина, которая не только не скрывает
свой возраст, но и гордится им, поскольку на собственном примере
доказывает: благодаря завоеваниям медицины и после 70 лет можно хорошо
выглядеть и не терять живость ума.

К 2030 г. в мире 1,2 мрд женщин достигнут возраста климакса. В начале
прошлого века европейки умирали, отметив 50-летний юбилей. Современная
медицина обещает россиянкам еще треть жизни после менопаузы. Как они ее
проживут?

– Один пожилой профессор мне сказал: менопаузу природа не предусмотрела,
по ее замыслу женщина должна постоянно либо быть беременной, либо
кормить ребенка грудью…
– Так происходит только в мире братьев наших меньших: самка, когда у нее
прекращается период репродукции, уходит из жизни. Высокая мудрость
природы – у женщины при жизни выключается способность к зачатию и
рождению во имя продолжения рода человеческого (кстати, у мужчины эта
функция сохраняется до конца его дней). Менопауза наступает при ее
жизни, чтобы она успела воспитать детей и внуков. На потомство остается
не год-два, как у животных, а 20 лет и более. Хомо сапиенсу важно не
только родить, но и поддержать ребенка – порой до 40 лет. К тому же
средняя продолжительность жизни увеличивается.

– Что надо сделать женщине, чтобы пережить климакс с меньшими потерями?
– Прежде всего осознать, что наступает новый период жизни, и проявить
бдительность: подумать, какой будет старость. У женщины после 45 лет (у
кого-то позже, у кого-то раньше) начинает снижаться уровень половых
гормонов, а они имеют свои рецепторы во всех системах организма: в
сердечно-сосудистой, нервной, костной… Когда рецепторы не получают тех
веществ, к которым привыкли, органы перестают работать в полную силу,
начинаются проблемы со здоровьем: диабет второго типа, атеросклероз,
остеопороз, потеря памяти, морщины… Необязательно ждать первых
симптомов. Для начала вспомните, чем болели ближайшие родственники. У
бабушки или мамы был диабет второго типа? Регулярно делайте анализы
крови на сахар… Ранние инфаркты и инсульты у родителей? У самой
пациентки были самопроизвольные выкидыши, отслойка плаценты? Можно
заподозрить дефект системы свертывания крови, что повлечет
преждевременные тромбозы – инсульты и инфаркты. Обязательно надо сделать
коагулограмму, сдать анализ на липиды крови. Хоть раз в неделю измерять
давление… Раз в год пройдите анализ на тиреотропный гормон – и вовремя
поймаете неполадки в щитовидной железе… Если у женщины когда-то был
период аменореи – она в группе риска остеопороза, тогда с помощью
денситометрии стоит проверить плотность кости… В это же время
увеличивается риск онкологических заболеваний, поэтому раз в год
необходимы исследование мазка из шейки матки и анализ кала на скрытую
кровь, исключающий риск рака прямой кишки. Маммография в возрасте от 40
до 50 лет – раз в 2 года, после 50 лет – раз в год. Регулярно – УЗИ
матки и яичников…
Есть еще две проблемы, о которых женщина сама никогда не расскажет
врачу, если ее не спросят: недержание мочи и некомфортный секс. Ведь
необязательно с годами снижается либидо. Иногда у женщины просто
развивается сухость влагалища, ей больно при половом акте. Достаточно
специальных свечей – и исчезают неприятные ощущения…
А если с помощью новых препаратов вовремя вмешаемся в климактерический
период, то еще дальше отодвинем болезни старости.

– Почему женщины панически боятся гормонального лечения?
– Об этом меня спрашивают зарубежные коллеги: «Как вам удалось напугать
ваших гражданок словом «гормон»? Бывшие россиянки, уже давно живущие за
рубежом и прекрасно говорящие на чужом языке, всегда спросят, когда уже
выписан рецепт: доктор, а это гормональное?». Думаю, что все началось с
преднизолона, от того давнего препарата первого поколения у кого-то
выросли волосы на лице. Но прошло полвека, и сегодня речь идет о
совершенно других гормонах, о других дозах, появились новые современные
лекарства, безопасные. А страх остался. И реклама эту боязнь
подогревает: «Препарат натуральный, негормональный». А вы знаете, говорю
я противникам заместительной гормональной терапии (ЗГТ), что инсулин –
тоже гормон? Удивляются, не знали. Другой мотив отказа от лекарства: «От
ЗГТ я растолстею». Если такая реакция и случится, предупреждаю их,
заменим на другой – есть большая палитра препаратов. Но правильно
подобранная ЗГТ, наоборот, не позволит вам набрать лишний вес в
менопаузу. Еще один миф – «все это синтетика». На самом деле даже первые
препараты в 40-м году американцы получили из мочи жеребых кобыл, а потом
европейцы пошли по другому пути – прогестоген и эстрогены стали добывать
из растений. И всегда напоминаю: даже эти натуральные гормоны может
назначить только доктор. Самодеятельность пациентки недопустима.

– Пациентки жалуются – приходят на прием к гинекологу, а врач зачастую
ничего не знает о ЗГТ или отговаривает принимать препараты, пугает
возможными осложнениями.
– Вынуждена признать, что порой врач просто не хочет возиться или
недостаточно сведущ. При назначении препарата доктору приходится
учитывать кучу обстоятельств: есть ли матка и яичники, как работает
гипофиз, дает ли гормоны щитовидка, как они взаимодействуют… А еще
необходимы обследования, которые исключат противопоказания. Подбор
подходящего средства и его дозы долог и напоминает управление оркестром
– сложным гормональным процессом в организме.
Если гинеколог районной поликлиники не помогает, надо идти в женскую
консультацию. Не нашли достойного врача там – стоит обращаться в
Институт эндокринологии или Институт акушерства и гинекологии. На базе
нашего института есть центр «Здоровье женщины старше 40 лет». Надеюсь,
что рано или поздно в стране появятся рядовые медики, разбирающиеся в
этой теме. Дефицит знаний – сегодня уже преступление врача. Для того
чтобы обучить гинекологов, 15 лет назад мы организовали Ассоциацию по
менопаузе. Проводим специальные школы для врачей, конференции, издаем
журнал «Климактерий». Гинекологическая эндокринология – очень сложная,
элитная профессия, справедливо говорят коллеги.

– Ваши предположения, каким способом в ближайшем будущем эндокринология
будет спасать человека от увядания?
– Современная медицина вынуждена изучать заместительные технологии,
потому что мы стали долго жить. Падает зрение – предложат очки.
Развивается катаракта – нужна операция. Теряется слух – подберут
слуховой аппарат. Вместо износившегося сустава предложат эндопротез.
Сердце барахлит – подключат кардиостимулятор. А если организм ощущает
дефицит утраченных с годами гормонов – врач назначит ЗГТ. Мы не
добиваемся восстановления уровня работы яичников молодой девушки,
женщина в 50 с лишним лет не должна иметь высокий уровень гормонов. У
медицинской науки ушли десятилетия, чтобы научиться подбирать правильную
дозу – оптимальную и минимальную. Новые низкодозированные препараты –
одна задача. Другая – разработать высокоселективные гормоны, те, от
дефицита которых организм страдает прежде всего. Ведь существуют альфа-
и бета-эстрагеновые рецепторы. Например, в мочевом пузыре находятся
только бета-рецепторы, в сердце – альфа и бета, в разных участках мозга
– свои клетки, воспринимающие сигналы, а есть зоны, где оба рецептора
работают… Современные препараты будут направлены четко на мишень – на
альфа или на бета-рецепторы. И доставляться непосредственно в орган,
которому нужны гормоны. Уже сегодня можно избавиться от побочных
эффектов. Конечно, таблетка – форма удобная. Выпила ее и забыла. Но если
у женщины нездоровая печень, проблемы с поджелудочной железой, то лучше
воспользоваться пластырями, гелями, чтобы избежать прохождения через
больные органы. Также работает и спираль с лекарством, которая при миоме
и эндометриозе действует локально – только на матку.
– Посмотришь на зарубежных женщин – они и вправду выглядят моложе
российских ровесниц…
– В Европе гормонотерапию назначают уже 40 лет. И действительно женщины
после 50 лет там живут активнее. Еще 10–15 лет назад врачи говорили:
гормоны нужны для того, чтобы повысить у немолодой пациентки качество
жизни. А наблюдения последних лет за популяцией более 40 тысяч европеек
доказывают: женщины, которые принимали гормоны до 60 лет, живут на
28–30% дольше тех, кто от них отказался. После шестого десятка нет
смысла начинать, можно лишь продолжать. Надо успеть попасть в «окно»
терапевтического воздействия – в течение 10 лет после последней
менструации, лучше всего – в первые пять лет. Все равно что в банк
положить деньги – проценты растут и растут. Надо только вклад сделать
вовремя.
Если и дальше сравнивать нас с зарубежными женщинами… Я не против столь
популярного в России института бабушек, но молодым говорю: пожалейте
своих мам, не перекладывайте на них свои заботы (воспитывать внуков –
тяжелый физический труд!) и поймите, что они сдают сложнейший
биологический экзамен. А пациенткам напоминаю: вы вступаете в иную эпоху
жизни, обратите на себя внимание, станьте эгоисткой. В этот период еще
может быть пик профессиональной активности. Уделяйте время себе, ходите
в театры, читайте то, что не успели, изучайте иностранные языки,
раскрепоститесь, будьте любимой, сами любите. Очень хорошо, если рядом
будет надежный друг, который поможет пережить непростой период.
Следите за собой: посильные физические нагрузки, прогулки перед сном,
диета, положительные эмоции, своевременный поход к врачу. И не бойтесь
старости. Единственный способ жить долго – стареть. Другого не придумано.

Записала Светлана Чечилова

Tags:

Комментариев пока нет.

Добавить комментарий


Беркегейм Михаил

About Беркегейм Михаил

Я родился 23 ноября 1945 года в Москве. Учился в школе 612. до 8 класса. Мама учитель химии. Папа инженер. Я очень увлекался химией и радиоэлектроникой. Из химии меня очень увлекала пиротехника. После взрыва нескольких помоек , я уже был на учете в детской комнате милиции. У меня была кличка Миша – химик. Из за этого после 8 класса дед отвел меня в 19 мед училище. Где меня не знали. Мой отчим был известный врач гинеколог. В 1968 году я поступил на вечерний факультет медицинского института. Мой отчим определил мою профессию. Но увлечение электроникой не прошло, и я получил вторую специальность по электронике. Когда я стал работать врачом гинекологом в медицинском центре «Брак и Семья» в 1980 году, я понял., что важнейшим моментом в лечении бесплодия является совмещение по времени секса и овуляции. Мне было известно, что овуляция может быть в любое время и несколько раз в месяц. И самое главное, что часто бывают все признаки овуляции. Но ее не происходит. Это называется псевдоовуляция. Меня посетила идея создать прибор надежно определяющий овуляцию. На это ушло около 20 лет. Две мои жены меня не поняли. Я мало времени уделял семье. Третья жена уже терпит 18 лет. В итоге прибор получился. Этот прибор помог вылечить бесплодие у очень многих женщин…
×
Записаться на приём или задать вопрос