Почему россияне не могут иметь адекватную помощь

Доктор медицинских наук, академик РАН и РАМН Ренат Акчурин уверен:
финансирования государства не хватает. В частности, нет поддержки так
называемых гибридных операций, пишет «МК.RU»
Между тем, у многих пожилых пациентов аортальный стеноз (аортальный клапан обрастает кальцием, что не дает поступать крови). Раньше клапан меняли, вскрывая грудную клетку. Но сейчас благодаря гибридному подходу можно все сделать через бедренную артерию и через маленький разрез в верхней части сердца. В итоге пациент быстро восстанавливается и отправляется домой уже через 2-3 дня. Как отмечает Акчурин, не смотря на все трудности, отечественная кардиохирургия продвинулась вперед. К примеру, хирурги стали оперировать пациентов 85-95 лет.
Работать позволяет «запас прочности», накопленный благодаря благотворительным акциям и частичной помощи правительственных инстанций. Для сравнения: в ЕС гибридные операции входят в список приоритетных. В частности, в Германии и Франции действуют соответствующие госпрограммы. В Британии государство за свой счет ставит биологические клапаны.
В России подобные операции можно было бы проводить 2500-4000 пациентам в год. Притом, гарантия на новый клапан — 15-20 лет. Удивительно, но факт: из денег, выделенных на модернизацию здравоохранения, на гибридные операции не дали ни рубля, констатирует хирург. Расходные материалы для таких операций отличаются высокой стоимостью (это импортные протезы кровеносных сосудов, клапанов, шовный материал, дефибрилляторы, чья цена доходит до 35000 долларов). Налицо сильная зависимость от иностранных производителей, которых насчитывается всего 5-6 штук.
Что касается бурно развивающейся в мире биомедицины, то многое опять упирается в деньги, а также в кадры. «Уже на уровне обучения надо «разбирать» кадры. Известно, где есть отличники учебы, у кого есть свои изобретения. Российские компании могли бы задолго до окончания вуза нанимать на работу. И создавать конкурентные условия, чтобы наши специалисты не убегали за рубеж», — высказывает предложение Акчурин.
Акчурин подчеркивает важность профилактических мер, ссылаясь, в частности, на советские подростковые поликлиники. «Просела» в России и реабилитация больных. Специалист предлагает переделать некоторые курортные базы в бесплатные реабилитационные. Там пациенты будут получать квалифицированную помощь, но это только при условии повышения уровня преподавания медицины.
«Многие сейчас фактически без должного образования завершают учебу в мединституте, но получают диплом врача. При этом у нас медицинское образование не может быть платным, а медработник, которому мы вручаем свое здоровье, не должен получать маленькую зарплату. Сегодня в России, пожалуй, только частные стоматологи получают оплату за свой труд на европейском уровне», — говорит Акчурин.
Основной упор, по его мнению, нужно делать на поликлиники, ведь амбулаторно можно лечить многие заболевания. Известно, что в Москве планируется создавать медпункты в жилых домах. Акчурин убежден: хороший специалист никогда не пойдет работать в эти медпункты. Также не стоит укрупнять и разукрупнять поликлиники. Лучше заняться развитием ОМС и сделать так, чтобы пациенты не уезжали лечиться за рубеж.
Акчурин поясняет: «Меня и по сей день удивляет, когда клиники и мамы даже безнадежных детей с протянутой рукой выпрашивают деньги на то, чтобы отправить их на лечение за границу. Гораздо проще и лучше было бы для ребенка пригласить зарубежного специалиста или получить его консультацию по Интернету. В конце концов их руками выполнить операцию здесь».
Источник: MedDaily

Tags:

Комментариев пока нет.

Добавить комментарий


About Беркегейм Михаил

Я родился 23 ноября 1945 года в Москве. Учился в школе 612. до 8 класса. Мама учитель химии. Папа инженер. Я очень увлекался химией и радиоэлектроникой. Из химии меня очень увлекала пиротехника. После взрыва нескольких помоек , я уже был на учете в детской комнате милиции. У меня была кличка Миша – химик. Из за этого после 8 класса дед отвел меня в 19 мед училище. Где меня не знали. Мой отчим был известный врач гинеколог. В 1968 году я поступил на вечерний факультет медицинского института. Мой отчим определил мою профессию. Но увлечение электроникой не прошло, и я получил вторую специальность по электронике. Когда я стал работать врачом гинекологом в медицинском центре «Брак и Семья» в 1980 году, я понял., что важнейшим моментом в лечении бесплодия является совмещение по времени секса и овуляции. Мне было известно, что овуляция может быть в любое время и несколько раз в месяц. И самое главное, что часто бывают все признаки овуляции. Но ее не происходит. Это называется псевдоовуляция. Меня посетила идея создать прибор надежно определяющий овуляцию. На это ушло около 20 лет. Две мои жены меня не поняли. Я мало времени уделял семье. Третья жена уже терпит 18 лет. В итоге прибор получился. Этот прибор помог вылечить бесплодие у очень многих женщин…
×
Записаться на приём или задать вопрос