Тяжелейшие болезни сердца и сосудов можно лечить без скальпеля

В последнее время все чаще и больше говорят о достижениях сердечно-сосудистой хирургии, о том, как с помощью уникальных методик спасают ранее не излечимых пациентов. Так, что, будущее за скальпелем в лечении самых распространенных во всем мире недугов? Об этом наш обозреватель беседует с академиком РАМН Юрием Бузиашвили.  Российская газета: Достижения современной сердечно-сосудистой хирургии бесспорны. Особенно за рубежом. Не случайно многие российские пациенты, имеющие возможность лечиться за пределами страны, так стремятся попасть в клиники Германии, Израиля, США. Однако, насколько мне известно, именно на Западе все чаще попытки уходить от скальпеля. Знаю, что и наши именитые хирурги любят повторять: самая лучшая операция та, которую можно избежать…

РГ: Это же огромные деньги! Даже для такой богатой страны, как США, это весьма накладно…
Бузиашвили: Согласен! Не забудем, что Штаты тратят на службу здоровья 15 процентов из госбюджета. Но и там, как, впрочем, и во всех странах, врачи стремятся уйти от таких методик, стремятся к тому, чтобы с помощью минимальной агрессии получить максимальный для пациента эффект. В США метод аортокоронарного шунтирования используется широко. Он доступен всем нуждающимся в нем. Однако и в США, и в других странах все настойчивее параллельно этому ищут пути неинвазивного лечения. В Штатах разработана специальная программа «шунтирование без шунтирования».  РГ: Объясните!
Бузиашвили: Ведь что такое операция по шунтированию? Это создание дублера пораженной коронарной артерии. Метод неинвазивной контрпульсации позволяет сделать подобное без вскрытия грудной клетки, без операции.  Рентгенохирургия, неинвазивное (бескровное) лечение самого массового заболевания человечества — атеросклероза и его осложнения, ишемической болезни сердца, должны войти в практику службы здоровья. Если будущее медицины — генетика и молекулярная биология, то день сегодняшний — дифференциальная диагностика, которая, грубо говоря, сосредоточена в голове кардиолога. Поясню. Хирург не может идти на операцию без заключения, которое даст терапевт-кардиолог. А главное, далеко не всегда требуется именно операция на открытом сердце.  РГ: А что именно?
Бузиашвили: Да многое: закрытое рентгенохирургическое вмешательство, использование клеточных технологий, ударно-волновая терапия, неинвазивная контрпульсация на фоне оптимальной медикаментозной терапии… Что выбрать, решает именно терапевт-кардиолог.
РГ: Юрий Иосифович! Не исключено, то, что вы сейчас говорите, совершенно неведомо многим врачам в российской глубинке, да и не только в глубинке.  Потому сразу спрошу: эти методы могут, если не сию минуту, то хотя бы в ближайшее время, войти в практику нашего здравоохранения?  Бузиашвили: В том-то и дело, что пока мы не можем похвастать тем, что такая медицина доступна всем нуждающимся россиянам. Но… И это я хочу особенно подчеркнуть: никогда ранее государство не уделяло такого внимания медицине и не субсидировало ее так щедро. И сейчас главное — разумно распорядиться предоставленными возможностями. Буду говорить только о том, что касается именно моей специальности, то есть кардиологии. Известно, что на первом месте в России, как и во всем мире, пациенты, страдающие сердечно-сосудистыми недугами. Всем провести операции на открытом сердце или рентгенохирургические? Согласитесь, это нереально. Да и не нужно.  Нужно совершенно другое, что и пользы принесет больше, и денег заберет куда меньше. К тому же снимет социальную напряженность в обществе, вызванную огромным количеством — от 13 до 16 миллионов больных, страдающих болезнями сердца и сосудов. Они не только болеют сами, они еще требуют постоянного ухода, присмотра близких, занимают подолгу койки в стационарах, нередко становятся пожизненными инвалидами. К тому же это в основном люди трудоспособного возраста, высококвалифицированные специалисты.
РГ: То, о чем вы говорите, нашло отражение в Концепции развития здравоохранения до 2020 года, которая сейчас обсуждается? То, что вы предлагаете, вписывается в эту программу?  Бузиашвили: Конечно! Там же особое внимание уделено здоровому образу жизни, современной профилактике, внедрению новых методов диагностики и лечения. А я об этом как раз и говорю. Что сейчас мешает нам оснастить первичное звено диагностики и лечения — поликлинику — новейшим оборудованием, создать условия для минимизации опасности, исходящей от ишемической болезни сердца? Только наша неорганизованность и инертность.  Конечно, проще оставить все как есть, действовать так, как привыкли.  Недоступна пациенту операция с помощью высоких технологий? Ну и пусть продолжает глотать валидол и пить корвалол? Весь мир давно от этого отказался, а мы вот никак. Преступно, бессердечно такое отношение к многомиллионной армии сердечных страдальцев.  РГ: Можете конкретно назвать, что необходимо сделать?  Бузиашвили: Могу. Метод неинвазивной контрпульсации, который может предотвратить развитие ишемической болезни сердца в его начальной стадии, требует установки в каждой поликлинике специального оборудования, которое сравнительно недорого и которое при желании можно приобрести за счет средств и федерального, и местного бюджетов. А обучение специалистов занимает не более недели и может быть организовано в нашем Центре сердечно-сосудистой хирургии имени Бакулева. Было бы только на это желание. Очень бы хотелось, чтобы оно появилось, так как, помимо прочего, это очень выгодно для страны.
Из досье «РГ»
Юрий Бузиашвили родился в 1954 году. Сын известного врача-невролога.  Окончил Первый московский медицинский институт (ныне Московская медицинская академия) по специальности «лечебное дело». Академик РАМН, автор более 600 работ в области терапии и кардиологии. С 1977 года работает в Научном центре сердечно-сосудистой хирургии имени А.Н.  Бакулева. Дочь, Виктория, заканчивает тот же институт, что и отец.
Юрий Бузиашвили: Фаворитами хирургического лечения сердечно-сосудистых заболеваний по праву считаются США. Именно там зародился этот вид лечения, там разработаны и разрабатываются новейшие методы оперативного лечения больных. Реально около двух миллионов американцев каждый год проходят через то или иное агрессивное, точнее, хирургическое вмешательство с целью предотвратить развитие инфаркта миокарда и улучшить качество жизни. Все это так называемые открытые или и рентгенохирургические операции на сердце.

Источник: newsland.ru

Комментариев пока нет.

Добавить комментарий


Беркегейм Михаил

About Беркегейм Михаил

Я родился 23 ноября 1945 года в Москве. Учился в школе 612. до 8 класса. Мама учитель химии. Папа инженер. Я очень увлекался химией и радиоэлектроникой. Из химии меня очень увлекала пиротехника. После взрыва нескольких помоек , я уже был на учете в детской комнате милиции. У меня была кличка Миша – химик. Из за этого после 8 класса дед отвел меня в 19 мед училище. Где меня не знали. Мой отчим был известный врач гинеколог. В 1968 году я поступил на вечерний факультет медицинского института. Мой отчим определил мою профессию. Но увлечение электроникой не прошло, и я получил вторую специальность по электронике. Когда я стал работать врачом гинекологом в медицинском центре «Брак и Семья» в 1980 году, я понял., что важнейшим моментом в лечении бесплодия является совмещение по времени секса и овуляции. Мне было известно, что овуляция может быть в любое время и несколько раз в месяц. И самое главное, что часто бывают все признаки овуляции. Но ее не происходит. Это называется псевдоовуляция. Меня посетила идея создать прибор надежно определяющий овуляцию. На это ушло около 20 лет. Две мои жены меня не поняли. Я мало времени уделял семье. Третья жена уже терпит 18 лет. В итоге прибор получился. Этот прибор помог вылечить бесплодие у очень многих женщин…