Роды в Канаде

Ну, вот, и я, кажется, созрела для написания рассказа о моих родах. Ещё когда тодько сама готовилась, перечиталла сотни рассказов. Все разные, но часто меня не удовлетворяло их качество и я думала, вот рожу, и тогда напишу подробно.Ну, вот, и я, кажется, созрела для написания рассказа о моих родах. Ещё когда тодько сама готовилась, перечиталла сотни рассказов. Все разные, но часто меня не удовлетворяло их качество и я думала, вот рожу, и тогда напишу подробно. По прошествии стольких месяцов многое позабылось, но вот, что помнила – написала. Если кому-то рассказ покажется слишком откровенным – не читайте.
Беременность протекала нормально. Я, правда, начитанная, всё себе придумывала разные страшности, хотя иногда я была и не совсем не права. Я училась по специальности детская патология и постоянно удивлялась, как, с таким множеством хромосомных и наследственных отклонений, болезней, могут рождаться здоровые детки?! Также, как порядочная пара мы прошли курсы подготовки к родам и ухода за ребёнком, что считаем очень полезным.
Так, после первого УЗИ, спросив у доктора, как прикреплена плацента, услышала: «всё прекрасно, вот смотрите результат: один плод …. полное предлежание плаценты…» после чего она выскакивает из кабинета, одумавшись возрашается и сообщает, что к доктору, которого она рекомендовала раньше, я идти не могу – она не очень компетентна в даной проблеме, и мне «светит» кесарево. Но направили на повторное УЗИ в 18 недель. Я еле дождалась, очень переживала. (результаты второго полного предлежания плаценты не подтвердили, то ли ошиблись в первый раз, то ли плацента переместилась (плацента за время беременности двигается – поднимается вверх.) меня это обрадовало). Также пришлось настоять на тройном тесте – на хромосомные аномалии, если есть возможность это предусмотреть, почему я должна отказываться? Анализы сдала за всю беременность только один раз, даже когда у меня было головокружение, не послали. Правда, каждый раз перед приёмом у доктора самой надо было взвешиваться, проверять мочу специальными бумажками на белок, а результаты сдавать медсестре. Потом появлялся доктор с опозданием в час, говорила, что у меня всё в порядке, я не всегда успевала зачитывать все вопросы, которые меня волновали, а она уже уплывала к следующему пациенту (в следующий раз к вопросу подбора доктора отнесусь более серьёзно).
Ну вот, ПДР приближается, а мне так неохота рожать в этот день – 13 мая! Говорю мужу – хочу родить на день матери – 10 мая, а муж говорит, что день матери в том году 9 мая, я позадумавшись сообшаю, что всё равно, хочу 10-го, что и произошло. 🙂
9 мая, приблизительно в 6 утра я просыпаюсь с мыслью, что, блин, опять месячные, живот ноет, надо прокладку бы взять, но лень вставать, как проснусь, тогда возьму. А потом меня прошибает, какие месячные?! Я ж беременна! Ну, вот, началось. Говорю тихонько мужу, на что он тихонько мукнул, повернулся на другой бок и уснул. А я знаю, что надо спать, отдыхать перед трудной работой, но грудь уже распирает от волнения и сон как рукой сняло. Так пролежала до 8-ми, посматривая одним глазом на регулярность схваток. Опять «радую» мужа, говорю, что это «оно». Он уже реагирует, но всё равно не очень активно. У меня уже давно были тренировочные схватки, Брекстон с Хиксом заходили регулярно :), поэтому он привык, что живот периодически напрягается. Муж со спокойно совестью собирается в университет, ему нужно ещё закончить работу. Я остаюсь с часами и бумажкой записывать регулярность моих схваток. Они почему-то не очень регулярные, но от тренировочных отличаются конкретно. Меня сразу начало «колбасить», никакого расслабления. Хочется лежать, качаюсь на боку во время очередной схватки, застываю над столом… По телефону объясняю мужу, что это серьёзно, он, вроде, понял, сказал, что едет домой. Это было уже возле 3-ох дня. Муж задержался, подрулил к 4:30, принес кое-что покушать и маленький горшок с цветушей желтой хризантемкой (срезаные не очень люблю), но мне уже, кажется всё равно, и кушать не хочется.
Чувствуется усталость. С толку сбивает нерегулярность схваток – 3-4-6 минут. В госпиталь ехать не охота – если приехать зарано – отправят домой, а у нас нет машины, неохота гулять. Решила позвонить спросить, есть специальная линия. Медсестра на втором конце провода «радует», что могут быть ложные схватки, так как их частота меняется со сменой деятельности. Мне это не нравиться, так колбасит, а может и зря… Всё же часов в 6 решаю собираться, может всё таки рискнём ехать в госпиталь. В туалете замечаю коричневатые выделения – пробка? Иду в душ. Муж помогает побриться, это не обязательно, но мне так хочется, не люблю быть «неаккуратной». Клизма не обязательна тоже, организм сам знает, когда ему что мешает, и мой успешно спраился со всеми «мешающими объектами». На курсах сказали, что если «конфуз» даже и случиться, медсестра все тихонечко уберёт, никто и не заметит, поэтому на эту тему я волновалась меньше всего.
К 8-ми часам я всё же решаюсь ехать в госпиталь. Но не может это мучение быть напрасно. Муж всё время старается быть хоть как-то полезен, но если чесно, он меня просто раздражает. Я его даже, по-моему, послала, но он не обижается. Достаю свой чемодан с приготовлеными вешами и просим соседок-студенток подвезти в больницу, на что они с радостью соглашаются – им интересно.
В болницу подъехали к 9-ти. Надо идти регистрироваться. Поднимаемся лифтом на 5-ый этаж а там каких-то метров 40 к посту медсестёр. Мне пришлось делать несколко остановок. Муж принёс стакан воды откуда-то. На последних 3-ох метрах меня скрутило, как раз наша очередь, а я не могу шаг сделать, так и осталась стоять. Положили меня на предварительный осмотр – действительно ли я в родах, или отправить меня домой. Прицепили датчики прослушивать сердце ребёнка и частоту схваток. Приходили несколько медсестёр, и все задают те же вопросы – про беременность, наследственность, курение/алкоголь, заболевания. Пришла доктор, радует – остаёмся в госпитале, открытие 5 см!!! Я одела их халатик, тоже непонятного размера и с завязочкой на шее, но была в своих кроссовках, которые стояли под моим столом во время родов. Муж всё время был в своей одежде.
Нам пришлось подождать некоторое время, перед тем как нас перевели в нашу палату. Палата болшая, с душем и туалетом. Мягкие кресла для посетителей, за дверцами в стене всё необходимое оборудование. Я всё мечтала залезть в ванную на время схваток, но в нашем распоряжении был только душ, где я просидела час. Меня поливал муж водой, а я без сил сидела и только иногда постанывала и говорила, где поливать. Время не контролировала. Через некоторое время меня позвала медсестра – пришла доктор посмотреть. Я влезла на стол, меня опять обцепили датчиками и так я и осталась там до конца родов. Уже было 8 см, я попросила какого-нибуть болеутоляющего, муж сказал такого, чтобы без побочных эффектов (вот гад…). Дали мне веселящий газ, но он меня только отвлекал – неудобно было подносить маску во время схватки.
Мне захотелось вырвать. Медсестра вовремя поднесла тазик, куда ушёл мой такой далёкий ужин….
Муж протирал мне лицо влажно тряпочкой и время от времени «подкармливал» меня ложечкой колотым льдом, который долго таял во рту и утолял жажду. Мужа удивляло, что свои редкие фразы медсёстрам говорю на чистом английском, радистка Кет отдыхает. 🙂 Много раз говорила, что больше не могу, пару раз попросила отпустить меня домой (но куда бы я делась – рожать же мне придётся всё равно) и даже один раз попросила кесарево, но это для приличия, я прекрасно знала, что уже поздно для этого.
Как я себя чуствовала? Муж сказал, что слова «меня колбасит» за время схваток я сказала раз 150, но до этого и после я его никогда не употребляла. Я чувствовала усталость, была в каком-то полуобморочном состоянии, было больно, даже после родов заявила мужу, что больше этого никогда не буду делать и долго так и думала, вот только по прошествию почти года боль стала забываться. Но я не кричала, наверное потому, что знала, что со мной и с ребёнком происходит, знала чего ждать, а кричат, я думаю, больше от страха, когда не знаешь, что с тобой происходит. Но в моём случае, это тоже был недостаток – я знала, что будет больно, знала, где ребёнок должен пройти, и себя жалела. И когда пришло время тужиться, вместо положеных трёх раз, я тужилась два. Было жалко себя маленькую. Муж держал правую ногу, медсестра левую, я тянула голову, а доктор «колдовала» внизу. Она пальцем показала куда тужиться, ну почти как какать. Процес потуг затягивался. На потугах головка появлялась, а после уходила обратно. Особенно больно было, когда головка проходила «ring of fire» самое тонкое место. Врач немного подкрутила голову, чтобы она правильнее шла. (иногда ребёнок рождается вверх лицом, тогда очень больно женщине – не самая удобная позиция головки для прохождения родового канала.). Сказали не тужиться, чтобы избежать разрывов, но это самое трудное, не думаю, что мне это удалось. Через некоторое время предложили потрогать головку. Я отказалось, почему-то позитивных эмоций во мне это не вызвало (может в следующий раз). Пришлось ещё потрудиться. Муж всё время комментировал, на каком я этапе. Говорил, что вот, видит уже волосики, подбадривал, просил постараться ещё чуть-чуть. В конце-концов родилась головка, а за ней и тельце выскользнуло. Мы не знали пола ребёнка до родов и надеялись на девочку, но первое, что бросилось в глаза мужу – «достоинство» нашего сына (вот мужу радость!). Малыш не закричал сразу, только когда отсосали жидкость я услышала его возмущения. Его, ещё «подсоеденённого ко мне», положили мне на живот и он сразу же меня обкакал чёрным липким меконием, что мне даже и понравилось (хорошо, что не внутри). Пуповинку передавили и мужу вручили ножницы разделить нас. Пуповинка, по его словам, оказалась жесткая, пришлось приложить усилия. Мне незаметно укололи окситоцин – для сокрашения матки и рождения плаценты. Малыша унесли протереть, обмерить, взвесить, одеть первый в жизни памперс (Вес 3570, 52 см, Апгар – 9/9). Всё происходит в той же комнате, муж за всем наблюдает и фотографирует. Потом принесли опять и я попробовала его кормить. У нас ничего не получилось и я немного расстроилась, но немного. Сынульку передали папе, и о них практически забыли, продолжая заниматься мной. В какой-то момент, чувствую что-то неприятное (я наблюдала за масиком), поворачиваю голову и вижу, как доктор вытягивает из меня плаценту. У меня прямо все слова из головы выветрились, нет слов от возмущения. Я же сама её должна родить! Зачем спешить? На что доктор заявляет, что всё в порядке, так надо. Но почему же тогда такие неприятные ощущения? Да ладно, повертели плацентой перед носом, показали мужу (а она страшненькая, как большая печень).
Можно было бы сказать, что это всё, но нет. Меня стали зашивать. Нет сил спросить сильно ли порвалась. На какомто этапе чувствую, как шьют по живому. Закричала и попросила обезболить. Что-то подкололи, но я всё-равно чувствовала, как меня штопают. Доктор ушла, оставив нас с медсестрой, которая заполняла свой отчёт по родам, отвечала на наши некоторые вопросы и периодически проверяла у меня сокращение матки. Иногда надавливала на живот, чтобы вишли сгустки, но их не было. После родов очень прошибает озноб, холодно, и мне странно, почему в России ещё и кладут лёд на живот? Мне дали 2 тёплых одеяла (в прямом смысле тёплые – их подогревают) и так я отлёживалась.
Через пол часа она мне предложила пройти в душ, помыться, смыть масянькины каки. Она меня поддерживала, а папанька был занят с сыном. Я была очень обессилена, плюс, внизу всё болит, еле слезла и шла. В ванной комнате мне стало окончательно плохо, я присела на унитаз и сказала, что щас уапду в обморок. Медсестра меня поддерживала одной рукой, а другой вызвала подмогу – в туалете есть кнопка для связи с постом. Пришла ещё одна медсестра, меня посадили в инвалидскую каляску и повезли обратно. По дороге (метра 3-4) я ещё 2 раза потеряла сознание, на стол еле выложилась, они мне что-то говорили и я пыталась хоть как-то реагировать, показывая, что «контакт есть». Вторая медсестра тоже попробовала нажать на живот, и действительно, вышел сгусток. Они позвали доктора. Меня предупредили, что придётся подчистить. Короче, лучше бы я родила ещё раз!!! Как это больно! Я же только-что родила, мне только-что наложили швы, а она рукой достаёт сгустки из матки. Я не кричала во время родов, но тут я орала и рыдала. Подходов было несколько, я умоляла меня не мучить, а она говорит, что если щас не закончим, то придётся ещё раз под наркозом! Вод стерва! Я взмолилась про наркоз, но она, как будто не слышала, продолжала. Итого, сгустков – 640 грамм!!! Потеря крови, капельница на 18 часов. А так, вроде бы всё. 🙂
Мои замечания – если бы я себя не жалела, и тужилась лучше, могла бы родить быстрее.
Также, я думаю, а не является ли появление стольких сгустков последствием того, что доктор насильно тянула плаценту? Кстати, когда я кричала (во время чистки) сынок переживал тоже – кричал вместе, он уже не был внутри, но чувствовал мою боль. Во время «чистки» разошлось несколько швов, которые никто не зашил, а медсестра на другой день сказала, что так и будет, исправят в следующий раз!
Читала, что некоторые женщины, впервые увидев своего ребёнка, почувствовали огромную любовь, прослезились. Я себе казалась чурбаном без эмоций. Было интересно, когда его выложили мне на живот, но любви я не заметила тогда, даже обидно стало.
Ага, родила в 1:20 ночи, то есть продолжительность родов – 20 часов 🙁 от начала первых ощутимых схваток.
Получилось длинно. Если дочитали до конца – спасибо. Надеюсь рассказ будет вам хоть чем-то полезен. Удачных вам родов!!!
Источник: Роды.ру

Комментариев пока нет.

Добавить комментарий


Беркегейм Михаил

About Беркегейм Михаил

Я родился 23 ноября 1945 года в Москве. Учился в школе 612. до 8 класса. Мама учитель химии. Папа инженер. Я очень увлекался химией и радиоэлектроникой. Из химии меня очень увлекала пиротехника. После взрыва нескольких помоек , я уже был на учете в детской комнате милиции. У меня была кличка Миша – химик. Из за этого после 8 класса дед отвел меня в 19 мед училище. Где меня не знали. Мой отчим был известный врач гинеколог. В 1968 году я поступил на вечерний факультет медицинского института. Мой отчим определил мою профессию. Но увлечение электроникой не прошло, и я получил вторую специальность по электронике. Когда я стал работать врачом гинекологом в медицинском центре «Брак и Семья» в 1980 году, я понял., что важнейшим моментом в лечении бесплодия является совмещение по времени секса и овуляции. Мне было известно, что овуляция может быть в любое время и несколько раз в месяц. И самое главное, что часто бывают все признаки овуляции. Но ее не происходит. Это называется псевдоовуляция. Меня посетила идея создать прибор надежно определяющий овуляцию. На это ушло около 20 лет. Две мои жены меня не поняли. Я мало времени уделял семье. Третья жена уже терпит 18 лет. В итоге прибор получился. Этот прибор помог вылечить бесплодие у очень многих женщин…
×
Записаться на приём или задать вопрос