Жизнь наизнанку: вылечить рак четвертой стадии.

Мы встретились с Алексеем в кабинете его лечащего врача. На просьбу
«рассказать, как все началось», молодой мужчина вспомнил 9 марта. Как
шел домой со снимком МРТ, как думал, что скажет жене и старшей дочери.
Источник: Ramsay Thomson/Flickr.com/CC BY-SA 2.0

«Выбора мне не дали никакого…»

Хотя все уже догадывались, но момент, когда скажут диагноз, хотелось
оттянуть. Не хотелось портить праздничное настроение.

В голове была вата и пустота, и только гулко звучал голос врача: «Рак толстой кишки, 4 стадия, множественные метастазы в печени».

«Была паника. Потому что просто не знаешь, куда обращаться. У нас
в области один онкологический центр, и больше бежать некуда. Я просил,
чтобы дали возможность лечиться там, но меня отправили по месту
жительства. То есть выбора мне не дали вообще никакого», — с пугающим
спокойствием рассказывает Алексей.

Не показывать страх Алексей научился сразу. Иначе не мог — полгода назад
на свет появилась младшая дочка…

Теперь диагноз выворачивал жизнь наизнанку — радостное настроение,
всегда царившее в доме, сменялось каким-то отчаянно-фальшивым спокойствием.

Жена Татьяна приводила статистику и повторяла, что есть клиники, где
берутся за такие случаи, — ей рассказывали, надо только собрать
информацию, найти хорошего врача. Алексей видел, чего ей стоила эта
вымученная уверенность. Сказал, что разберется сам. Через неделю у него
было два билета — в Москву и в Израиль.

Печень была буквально нафарширована опухолевыми очагами. В первую очередь нужно было восстановить проходимость кишечника и убрать большую опухоль, перекрывавшую просвет толстой кишки. Требовалась экстренная операция.
Андрей ПылевЗаместитель главного врача «Европейской клиники»,
кандидат медицинских наук

«Я просто ему поверил. И сдал билеты в Израиль», — вспоминает Алексей.
Сразу после операции — 6 курсов химиотерапии
и жизнь с выведенной
наружу кишечной стомой. В ответ на вопрос о моральном состоянии Алексей
отвел глаза.

Он продолжал утешать жену, говорил, что химия должна сработать. И пока
говорил, сам в это верил. Старался больше двигаться и не оставаться один
на один с подкоркой, где роились самые страшные мысли.

А потом был разговор с врачом…

«К счастью, он сразу неплохо отреагировал на химиотерапию, и метастазы
в печени стали уменьшаться. В процессе химии мы закрыли стому
и восстановили целостность кишечной трубки», — вспоминает хронологию
лечащий врач Андрей Пылев.

Второй этап

После первой операции и химиотерапии прошло 5 месяцев. Алексей постоянно
был чем-то занят — общался с дочками, вел бизнес. Близкие удивлялись
чудесному жизнелюбию.

А чуда не было. Каждый день Алексей заставлял себя. Заставлял вставать
с постели, планировать день и двигаться. «В какой-то момент стало
понятно, что все метастазы локализовались в пределах одной доли печени —
правой. А значит, можно думать о втором этапе операции», — продолжает
Андрей Пылев.

В подобных случаях хирурги
удаляют
пораженную долю, и все функции берет на себя здоровая часть печени. Это
был идеальный, но нереализуемый сценарий.

Левая доля у него анатомически была очень маленькой. Мы понимали, что если удалить правую, то оставшегося объема ему не хватит. Он просто погибнет после операции от печеночной недостаточности.
Андрей ПылевЗаместитель главного врача «Европейской клиники»,
кандидат медицинских наук

Тем не менее Алексея стали готовить к операции. На консилиуме хирурги
решили сделать двухэтапную резекцию печени — сложнейшее вмешательство,
которое проводят в нескольких крупных центрах. Ставка делалась
на уникальные возможности печени.

Мужчина помнит, как Андрей Львович рисовал схемы и объяснял особенности
кровоснабжения органа. Оказывается, только печень имеет смешанное
артериальное и венозное кровоснабжение. Венозная кровь, поступающая
по воротной вене, составляет 80% печеночного кровотока. Смешанный тип
позволяет перенаправить основной ток из одной доли в другую.

«Мы решили разделить правую и левую доли. Они обе остаются в брюшной
полости. Правая доля питается от правой печеночной артерии, левая —
от левой. Но венозную кровь — те самые 80% кровотока — мы из правой
направляем в левую долю печени. Таким образом, за короткий промежуток
она может сильно вырасти», — разъясняет механизм Андрей Пылев.

«Я не знал, что из этого выйдет. Но я ничего не терял», — вспоминает
Алексей. На следующий день после операции Алексей вышел во двор и стал
ходить вокруг здания клиники. 10 кругов — отдых. 10 кругов — отдых.
И так несколько раз за прогулку.

Для него было дико, что он болеет. Он не хотел ни одного лишнего дня чувствовать себя больным. После операции нельзя залеживаться. И он вставал и ходил. Я бы уже от такой нагрузки задохнулся, а он продолжал ходить.
Андрей ПылевЗаместитель главного врача «Европейской клиники»,
кандидат медицинских наук

За неделю левая доля увеличилась в 2,5 раза.

Источник: pixabay/CC0

Tags: ,

Комментариев пока нет.

Добавить комментарий


About Беркегейм Михаил

Я родился 23 ноября 1945 года в Москве. Учился в школе 612. до 8 класса. Мама учитель химии. Папа инженер. Я очень увлекался химией и радиоэлектроникой. Из химии меня очень увлекала пиротехника. После взрыва нескольких помоек , я уже был на учете в детской комнате милиции. У меня была кличка Миша – химик. Из за этого после 8 класса дед отвел меня в 19 мед училище. Где меня не знали. Мой отчим был известный врач гинеколог. В 1968 году я поступил на вечерний факультет медицинского института. Мой отчим определил мою профессию. Но увлечение электроникой не прошло, и я получил вторую специальность по электронике. Когда я стал работать врачом гинекологом в медицинском центре «Брак и Семья» в 1980 году, я понял., что важнейшим моментом в лечении бесплодия является совмещение по времени секса и овуляции. Мне было известно, что овуляция может быть в любое время и несколько раз в месяц. И самое главное, что часто бывают все признаки овуляции. Но ее не происходит. Это называется псевдоовуляция. Меня посетила идея создать прибор надежно определяющий овуляцию. На это ушло около 20 лет. Две мои жены меня не поняли. Я мало времени уделял семье. Третья жена уже терпит 18 лет. В итоге прибор получился. Этот прибор помог вылечить бесплодие у очень многих женщин…
×
Записаться на приём или задать вопрос