Как я рожала бесплатно в старом роддоме Петербурга….

В Санкт-Петербург я переехала из Москвы (куда сто лет назад переехала из
Владимира) – по зову сердца. В этом мрачном, мокром и ветреном городе
началась моя новая, полная любви и надежд, жизнь. Здесь нас стало трое,
не считая кота.

Честно сказать, я не собиралась рожать бесплатно. Беременность я вела в
частном медицинском центре, и не испытываю по этому поводу
сожалений. Время шло, а роддом я выбрать не могла – рожавших
подруг-петербурженок у меня не было, а чтение отзывов в интернете только
нагоняло на меня страху, от которого я укреплялась в мыслях о том, что
проще улететь рожать на Луну. Нужно было принимать какое-то решение.

Пока я вяло шевелила своими беременными (и потому – весьма
неповоротливыми) мозгами, моя врач отправила меня полежать в дородовом
отделении роддома № 6 имени профессора Снегирева. Там было ужасно. В
том смысле, что постоянно хотелось домой, ночью кусали комары, еда была
невкусная, кровати – скрипучими, акушерки – невнимательными. Но врач мне
досталась чуткая, профессиональная и серьезная.

/

/
Родильное отделение Роддома № 6 имени профессора Снегирева, г.
Санкт-Петербург © Фото: официальный сайт Роддома № 6

В день, когда меня выписывали, она сказала: «До свидания! Приходите к
нам рожать!» «Спасибо, не надо», – ответила я и пошла на выход, на
свободу, домой! Но слова врача как-то запали мне в душу – и оказались
пророческими.

Рожать я отправилась именно в Снегиревку, самый старый роддом города,
расположенный на улице Маяковского. Бесплатно. По родовому сертификату
(я получила его в женской консультации, предварительно позвонив туда и
сообщив, что я стою на учете в другом месте, но хочу получить документ у
них – мне не отказали). По обычному полису ОМС. Без петербургской
прописки – имейте в виду, что спрашивать у вас регистрацию никто не
должен (особенно если у вас схватки): вы можете наблюдаться и рожать в
любом роддоме страны, независимо от места жительства.

Когда я вновь оказалась в стенах этого роддома, я почувствовала себя там
как дома. Если, конечно, можно чувствовать себя как дома в старинном
здании с гигантскими потолками и вопящими со всех сторон роженицами. Мне
было удивительно спокойно – я знала, что я в надежных руках.

В приемном покое меня осмотрела та же дежурный врач, что принимала меня
в первый раз. Пока она заполняла документы, в образовавшейся тишине мы
услышали младенческий крик. «Кто-то родился», – сказала я. «Ага. Это же
роддом. Тут постоянно кто-то рождается», – ответила врач.

Я поднялась в дородовое отделение (хоть меня и привезли на скорой,
схваток так и не было), расположилась в палате и стала ждать. Опять
скрипучие кровати, унылая еда и комары вместе с невнимательными
акушерками… С одной, впрочем, мне повезло. Именно она работала в тот
вечер, когда у меня начались схватки. Именно она отвела меня в родильное
отделение и привела обратно – идите спать, еще рано.

«Ой, а какая ты маленькая! А сколько ты весишь? Что это у тебя,
татуировки? А это стихи? Маяковского? Ну-ка, прочитай». И вот я в
длинной черной футболке на голое тело, в перерывах между схватками читаю
Маяковского. Не праздник ли это? Нет, это не праздник, это роды! Утром
меня вновь отвели в родзал и уже не вернули в дородовое. Врач, акушерка
и два интерна навещали меня раз в два часа. Сначала мне было скучно,
потом мне хотелось, чтобы со мной поговорили и подсказали, все ли я
делаю правильно.

А тут рядом со мной вдруг появилась еще одна роженица. При ней врач –
самый известный и модный в Снегиревке – находился все время, пока она
рожала. Из разговоров между ним, акушеркой и их пациенткой я поняла, что
девушка рожает платно, только вот индивидуального родзала на нее не
хватило, поэтому пришлось терпеть не только схватки, но и вот такие
неудобства в виде меня и еще одной девушки, у которой едва начались роды.

Может быть, «платной» девушке было неуютно (подозреваю, ей было все
равно) рядом со мной, но я извлекла из этого соседства максимум пользы.
Я слушала, что говорят ей врач и акушерка, ориентировалась в собственном
состоянии и делала так, как велели медики. Это скрасило мой досуг и
помогло пережить схватки.

Потом пришли мои медики – всей толпой – и сообщили, что скоро-скоро
начнется самое интересное. По оживлению вокруг меня я поняла, что час
появления на свет моей дочери близок. Акушерка и врач дали мне
максимально подробные инструкции по дыханию и потугам, и через 15 минут
после первой команды «Тужься!» я родила нашу маленькую, теплую и розовую
дочку.

Этот момент радости со мной пережили и врач, и интерны, и акушерка – их
лица буквально светились, они улыбались мне и поздравляли. Было такое
чувство, что я нахожусь в компании близких людей. Вскоре родила и моя
соседка. Атмосфера в родзале была прямо-таки праздничная. Затем шум и
младенческие крики стихли, прошло еще какое-то время, и ко мне вернулась
акушерка с вопросом о том, не хочу ли я есть. Разумеется, я не стала
отказываться. Обед в постель после родов – шикарный сервис, даже когда
вместо еды дают тарелку остывшей вермишели в намеке на бульон. Это было
неважно.

После обеда акушерка вернулась ко мне уже вместе с моим кульком счастья,
малышкой в стерильной одноразовой пеленке. Отдав мне ребенка, она
сказала: «Конфеты и букеты я не жалую, а вот конвертик возьму». И
протянула листочек со своим именем и номером телефона.

До недавнего времени я даже хранила его (наверное, на память о таком
беспардонном поведении), но потом выкинула. Разумеется, после этих слов
стало понятно, что никаких денег (даже если я планировала такое
изначально) она от меня не дождется. И не дождалась, хотя в день выписки
она зашла в нашу палату не только проведать, но и собрать дань. Я
сделала вид, что вообще не понимаю, на что это намекает ее взгляд, и
отправилась собирать вещи.

Знаете, я бы с радостью дала этой акушерке (которая получает зарплату,
состоящую, в общем-то, из все тех же моих денег) немного денежных купюр.
Я понимаю, что так принято и многие так делают. Но просить деньги у
женщины, которая в течение 24 часов переживала схватки, мужественно и
стойко терпела боль, а потом после 20 секунд инструктажа вытолкнула из
себя целого нового человека – это, по меньшей мере, бестактно. И под
этой женщиной, которая так старалась и смогла, я имею в виду не только
себя, но и всех нас – будущих и настоящих мам.

Также читайте о том, сколько стоят роды в Москве
.

Лена Аверьянова Лена Аверьянова

Редактор, жена моряка и мама маленькой Амелии. Живу в Петербурге. Читаю
сказки. Люблю свою семью и кота. Смотрю американский футбол и все время
хочу, чтобы поскорее наступило лето или Новый год.

Tags: ,

Комментариев пока нет.

Добавить комментарий


About Беркегейм Михаил

Я родился 23 ноября 1945 года в Москве. Учился в школе 612. до 8 класса. Мама учитель химии. Папа инженер. Я очень увлекался химией и радиоэлектроникой. Из химии меня очень увлекала пиротехника. После взрыва нескольких помоек , я уже был на учете в детской комнате милиции. У меня была кличка Миша – химик. Из за этого после 8 класса дед отвел меня в 19 мед училище. Где меня не знали. Мой отчим был известный врач гинеколог. В 1968 году я поступил на вечерний факультет медицинского института. Мой отчим определил мою профессию. Но увлечение электроникой не прошло, и я получил вторую специальность по электронике. Когда я стал работать врачом гинекологом в медицинском центре «Брак и Семья» в 1980 году, я понял., что важнейшим моментом в лечении бесплодия является совмещение по времени секса и овуляции. Мне было известно, что овуляция может быть в любое время и несколько раз в месяц. И самое главное, что часто бывают все признаки овуляции. Но ее не происходит. Это называется псевдоовуляция. Меня посетила идея создать прибор надежно определяющий овуляцию. На это ушло около 20 лет. Две мои жены меня не поняли. Я мало времени уделял семье. Третья жена уже терпит 18 лет. В итоге прибор получился. Этот прибор помог вылечить бесплодие у очень многих женщин…
×
Записаться на приём или задать вопрос