Витамины убивают………

Цель жизни человека, несомненно, в достижении мудрости: теперь,
лежа на смертном одре, мы будем совершенно точно знать, что
напрасно всю жизнь принимали витамин Е

В 1992 году я впервые приехал в Лондон. Встретил меня мой коллега, с
которым мы перед этим некоторое время состояли в переписке, по имени
Дэвид Джемс. Дэвид поселил меня на третьем этаже дома своей мамы,
известной писательницы, и мы сели в садике побеседовать о жизни и
уговорить две бутылки паленого армянского коньяку, привезенные мною из
далекой России. Когда коньяк кончился, Дэвид приобщил меня к его
любимому сорту пива — «Хольстен». К концу вечера стало окончательно
ясно, что это мой астральный близнец: мало того что он родился за день
до меня и пользовался тем же ингалятором от астмы, но еще и использовал
ту же систему маркеров при попытке наладить новую изящную систему
клонирования генов в грибе Aspergillus nidulans. И к тому же косел ровно
с той же скоростью.

Но были у нас и серьезные мировоззренческие различия. Пределом моих
мечтаний было получить грант, уехать из Москвы в UK и заняться
чем-нибудь, почти никому на свете не нужным, неинтересным и
эзотерическим, например генетическим анализом у аскомицетов, и чтоб не
трогали. На следующий день с кривой от похмелья мордой я затворился в
лондонской телефонной будке со справочником «Желтые страницы» и начал
обзванивать фонды, и уже к вечеру мой план жизни стал реальностью. Что
касается Дэвида, он и так уже жил в Лондоне, занимался генетикой грибов,
и его никто не трогал, поэтому он метил куда выше: избавить человечество
от старения и смерти. Буквально через год он уже сидел где-то в Штатах и
занимался механизмами старения.

Механизмы старения, между прочим, удобнее всего изучать на примере
круглых червей (вроде Caenorhabditis elegans) — это самый простой
организм из тех, которые вообще способны стареть. С ними и начал
возиться Дэвид.
В те поры в науке господствовала свободнорадикальная теория старения,
предложенная Денхамом Харманом. Согласно ей, причина старения —
окислительный стресс. Есть, дескать, в живых клетках такие зловредные
молекулы, свободные радикалы, которые норовят отнять электрон у молекул
приличных, нужных и полезных. Со временем эти ограбленные молекулы
накапливаются, и, поскольку они больше не могут выполнять свою функцию,
организм портится и умирает. Эту порчу, как считалось, можно замедлить,
если вводить в клетки антиоксиданты, например витамин Е, которые отдают
свободным радикалам собственные электроны и существенно снижают их
грабительский аппетит.

Теория Хармана была общепринятой, и никто как-то не беспокоился, что
прямых экспериментальных подтверждений у нее маловато. Дэвид Джемс решил
восполнить пробел. Он взял своих червей и начал постепенно вводить в их
гены мутации, вследствие которых разные ферменты лишались своей
антиоксидантной сущности (то есть мутации были такие аккуратные, чтобы
сам фермент не испортить, а только помешать ему скармливать электроны
злополучным свободным радикалам, чтобы радикалы эти разозлились и
показали свою настоящую силу). В результате получилась порода червей,
абсолютно беззащитных перед свободными радикалами. Бедные черви были
обречены стареть стремительно, как вымирающая раса обитателей планеты
«Надежда» из романа Стругацких «Жук в муравейнике».

Но они стареть не желали. Напротив, они жили ровно столько же, сколько
обычные здоровые черви. Что-то не так? Может, не получилось что-то с
мутациями? Да нет, все получилось: черви действительно были напичканы
радикалами. Только радикалы эти ничуть не мешали их долгой и счастливой
жизни. Собственно, вот это первое изумление при виде результатов, не
лезущих ни в какие ворота, Дэвид Джемс испытал в своей лаборатории в
лондонском Imperial College еще в 2006 году. А совсем недавно получены
куда более наглядные результаты. Зигфрид Хекими и Вен Ян сделали другую
расу мутантных червей, накапливающих уж совсем чудовищные дозы
радикалов. И эти черви жили почти вдвое дольше обычных. А чтобы
сократить их жизнь до нормы, требовалось всего-то ничего: кормить их
антиоксидантами. Теми самыми антиоксидантами, которые как раз в те годы
американские диетологи рекомендовали нам потреблять в возможно более
высоких дозах, дабы продлить нашу жизнь. Продлить, ха-ха. А не наоборот.

Потом были и опыты на людях, вернее, опросы, поскольку, если кто-то
втемяшил себе в голову, что должен принимать десять витаминок в день,
ученые не в силах его переубедить. Зато ученые подметили небольшое — на
5% — увеличение ранней смертности среди тех, кто регулярно закидывался
витаминами, в особенности А, Е и бета-каротином. Другое забавное
исследование было посвящено связи употребления витаминов-антиоксидантов
с раком легких. Надо признать, что ни у обычных пациентов, ни у
отдельной группы заядлых курильщиков такую связь установить не удалось.
Однако она была очевидна у тех, кто, в дополнение к курению, еще и имел
дело с асбестом. Вот у них заболеваемость возросла в полтора раза.

Сейчас предполагается, что свободные радикалы на самом деле активируют
клеточные механизмы защиты и восстановления, и чем хуже условия среды, в
которых вы живете, тем эти радикалы, как ни странно, вам нужнее. В
принципе, свободнорадикальную теорию старения можно считать
похороненной. Всю историю в интерпретации Дэвида Джемса можно прочитать

в последнем Scientific American.

Прежде чем выбросить в мусорную корзину вашу коробочку с
витаминами-антиоксидантами, задумайтесь о судьбе бедолаг-ученых: 20 лет
назад молодой и задорный Дэвид Джемс решил избавить людей от старости, а
вот теперь опытный и потрепанный Дэвид Джемс пришел к тому, что даже то,
что было надежно известно в 90-х, оказалось под вопросом. Ну, еще лет
двадцать у него есть. Делайте ставки, успеет ли мой старый приятель
Дэвид Джемс победить старение до тех пор, пока старение победит его? И
меня, кстати, тоже…

Он, впрочем, не отчаивается: говорит, что наклевывается новая теория,
связывающая старение с чрезмерной активизацией репродуктивных механизмов
клетки, а разрушение теории Хармана называет «освежающим глотком чистого
воздуха». Кажется, его как ученого вполне устраивает такой итог научной
карьеры — доказать, что люди ни черта не понимали в том, как устроена
природа. По сравнению с гуманистическими целями, которые он высказывал
20 лет назад, это серьезный сдвиг в парадигме — ну, так ведь на то же и
старение.

Tags: ,

Комментариев пока нет.

Добавить комментарий


Беркегейм Михаил

About Беркегейм Михаил

Я родился 23 ноября 1945 года в Москве. Учился в школе 612. до 8 класса. Мама учитель химии. Папа инженер. Я очень увлекался химией и радиоэлектроникой. Из химии меня очень увлекала пиротехника. После взрыва нескольких помоек , я уже был на учете в детской комнате милиции. У меня была кличка Миша – химик. Из за этого после 8 класса дед отвел меня в 19 мед училище. Где меня не знали. Мой отчим был известный врач гинеколог. В 1968 году я поступил на вечерний факультет медицинского института. Мой отчим определил мою профессию. Но увлечение электроникой не прошло, и я получил вторую специальность по электронике. Когда я стал работать врачом гинекологом в медицинском центре «Брак и Семья» в 1980 году, я понял., что важнейшим моментом в лечении бесплодия является совмещение по времени секса и овуляции. Мне было известно, что овуляция может быть в любое время и несколько раз в месяц. И самое главное, что часто бывают все признаки овуляции. Но ее не происходит. Это называется псевдоовуляция. Меня посетила идея создать прибор надежно определяющий овуляцию. На это ушло около 20 лет. Две мои жены меня не поняли. Я мало времени уделял семье. Третья жена уже терпит 18 лет. В итоге прибор получился. Этот прибор помог вылечить бесплодие у очень многих женщин…
×
Записаться на приём или задать вопрос