Новый закон о донорстве органов: «Охота за почками» или спасение смертельно больных.

Мнения экспертов и читателей «КП» [обсудим?]
/Напомним: накануне майских праздников Минздрав выставил на общественное
обсуждение законопроект, который коснется каждого из нас и уже успел
обрасти скандальными слухами. /
Предполагается, что с 2015 года в нашей стране вступят в силу революционные правила, круто меняющие работу трансплантационной службы. В частности, будет разрешено посмертное детское донорство, а в отношении взрослых станет работать «презумпция молчаливого согласия». Это значит: если при жизни совершеннолетний дееспособный человек прямо не запретит использовать свои органы после смерти для пересадки другим людям и в течение двух часов после получения извещения о его смерти такой запрет не наложат близкие родственники, то автоматически будет допускаться посмертное донорство.
/Мы выяснили, что думают о таких правилах эксперты и читатели «КП»./
«От донорства откажутся те, кто не хочет выздоровления других людей»
Главный специалист-трансплантолог Минздрава Сергей Готье:
— Сейчас в России делается лишь одна десятая часть необходимых операций по трансплантации. Если заработает новый закон, то мы сможем помочь большинству пациентов, для которых единственным шансом на спасение являются донорские органы.
Что касается согласия или несогласия на посмертное донорство, то к этому вопросу нужно подойти очень ответственно. Если я заведомо не хочу, чтобы другой человек выздоровел, то напишу отказ от изъятия моих органов после смерти. Это будет значить, что нуждающиеся в спасении пациенты не получат необходимые органы для трансплантации.
Мнение защитника прав пациентов
Это шаг вперед, но в законе немало «подводных камней»
Александр Саверский, президент Лиги пациентов:
— Этот закон, безусловно, нужен для развития трансплантологии и спасения жизней больных людей. Радует, что перестанет действовать нынешний принцип безусловного молчаливого согласия. Сейчас, если человек не оформил при жизни отказ от донорства органов, а после смерти родственники сразу же не догадались заявить о своем несогласии, то органы могут быть изъяты. По новым правилам хотя бы предполагается, что близких должны известить, дается время на принятие решения. Хотя, сразу встает вопрос: кто и как будет доказывать, что врачи действительно пытались связаться с родственниками, вправду не дозвонились до них, а не просто игнорировали эту процедуру? К тому же представьте себе состояние близких: им звонят, сообщают о смерти родного человека и сразу спрашивают: не согласитесь ли на изъятие органов?.. Это же с ума можно сойти! В общем, законопроект нужно еще дорабатывать, чтобы избежать этих и других «подводных камней».
А вот страхи наших граждан по поводу того, что людей «вовсю начнут резать на органы», думаю, не оправданны. Эти жуткие слухи и неприязнь к донорству можно объяснить недоверием к нашему здравоохранению в целом. Люди недовольны качеством медуслуг, вымогательством, отношением врачей и по инерции опасаются злоупотреблений при трансплантации. Кстати, еще 10 лет назад отношение было принципиально другим. Я тогда участвовал в одном известном ТВ-ток-шоу, и ведущий задал зрителям в студии вопрос: готовы ли вы отдать свои органы после смерти для трансплантации другим людям? «Да» ответили 70 процентов.

Tags: ,

Комментариев пока нет.

Добавить комментарий


Беркегейм Михаил

About Беркегейм Михаил

Я родился 23 ноября 1945 года в Москве. Учился в школе 612. до 8 класса. Мама учитель химии. Папа инженер. Я очень увлекался химией и радиоэлектроникой. Из химии меня очень увлекала пиротехника. После взрыва нескольких помоек , я уже был на учете в детской комнате милиции. У меня была кличка Миша – химик. Из за этого после 8 класса дед отвел меня в 19 мед училище. Где меня не знали. Мой отчим был известный врач гинеколог. В 1968 году я поступил на вечерний факультет медицинского института. Мой отчим определил мою профессию. Но увлечение электроникой не прошло, и я получил вторую специальность по электронике. Когда я стал работать врачом гинекологом в медицинском центре «Брак и Семья» в 1980 году, я понял., что важнейшим моментом в лечении бесплодия является совмещение по времени секса и овуляции. Мне было известно, что овуляция может быть в любое время и несколько раз в месяц. И самое главное, что часто бывают все признаки овуляции. Но ее не происходит. Это называется псевдоовуляция. Меня посетила идея создать прибор надежно определяющий овуляцию. На это ушло около 20 лет. Две мои жены меня не поняли. Я мало времени уделял семье. Третья жена уже терпит 18 лет. В итоге прибор получился. Этот прибор помог вылечить бесплодие у очень многих женщин…
×
Записаться на приём или задать вопрос