Как я узнал, откуда берутся дети

Или зачем один мужик в роддом ходил
— Я был на совместных родах! — часть моих знакомых молодых отцов говорят это с гордостью.
Я тоже был на совместных родах. Пишу не чтобы похвастаться, а потому что обещал нашей акушерке честно рассказать об этом мероприятии.
— Когда папаша тут падает в обморок, а тут как раз роды, все при деле, всем некогда, нам остается его только ногами в уголок отпихнуть, чтоб не мешал, — рассказывала Надежда Леонидовна. — Потом уже можем и в порядок привести.
ЖЕНСКАЯ ЗОНА
Я даже не помню, как и в какой момент мы решили рожать вместе. Это возникло как-то само по себе — раз все вместе, то и ребенка на свет производить тоже. Так что роддом сразу искали такой, чтобы можно было все сделать вдвоем. Географически самым удобным оказался роддом №11 в Бибирево. Договориться о совместных, или как их еще называют «партнерских», родах оказалось несложно. Надо было только пройти собеседование у главврача — Татьяне Овешниковой. Как ни странно, денег просить и туманно намекать на всякие «обстоятельства» никто не стал. Посмотрели карту жены и мои анализы.
— А что вы будете делать во время родов? — серьезно спросила меня главврач.
— Под ногами путаться и врачам мешать, — отшутился я.
Мне наказали изучить матчасть, найти в Интернете и проштудировать «курс молодого бойца», после чего на «обменке» поставили какую-то закорючку и стали прощаться.
Все началось утром в воскресенье. В Интернете пишут, что спешить никуда не надо — если воды отошли, то еще несколько часов в запасе, в принципе, есть. Поэтому спокойно собрались, упаковались, загрузились в машину и поехали.
Знаете, более бесполезного и нелепого существа, чем пришедший в роддом рожать вместе с женой будущий счастливый отец, просто не бывает.
Первые полчаса я бегал между приемным отделением и машиной — то относил одежду и обувь, то приносил забытый на сиденье пакет с чем-то важным. Одно хорошо — покурил с запасом. Тут ведь как пойдет — неизвестно.
Может, и через час все закончится, а может и до глубокой ночи затянется.
А там вроде как выпускать никуда не будут.

«Роды — процесс долгий», — объясняет врач Игорь Лешко.
Быстро прохожу через приемное отделение. Одна сильно беременная тихо охнула и запахнула халатик, другая — тоже голая — нырнула за какую-то ширму. Затем переодеваюсь в специальной комнате в выданную хирургическую пижаму и иду наверх — в родильное отделение.
Коридор, по обе стороны десятка два индивидуальных боксов. Чем-то напоминает больницу, где снимали «Доктора Хауса». Многие боксы пока свободны, только в одном на кресле лежит пока еще беременная роженица, а рядом с ней стоит акушерка.
— Давай! Давай! Давай! Еще разок! Давай! — как тренер у лыжной трассы кричит доктор. — Еще давай! Выдохнула!
— Ой-ой-ой… — не в такт отвечает медику ее подопечная.
Наш бокс оказывается рядом с тем, где рожают «по-биатлонному». Жена лежит на кровати-трансформере, а я — осматриваюсь. Стенки, как это часто бывают в больницах, прозрачные — то есть до метра где-то они сплошные, а дальше — окно во всю ширину.
— Ты сюда вот садись спиной к окну, чтобы женщин не смущать, — разворачивает меня спиной к рожавшей соседке акушерка. — Нервы слабые? От крови сознания не теряешь?

Я в родбоксе. За спиной в соседнем боксе ребенка уже родили.
На ближайшие пять часов акушерка Надежда Леонидовна становится нашим спутником, собеседником, гидом-экскурсоводом, аниматором и все прочим. Иногда она ненадолго отлучается, а так — почти все время с нами. Схватки идут, но как-то вяло, надо просто ждать и не дергаться. По-моему, здесь бы вполне обошлись и без меня.
За это время соседка благополучно разрешилась, провела положенные два часа под наблюдением и вместе с ребенком отправилась в отделение.
— У нас где-то по двадцать родов в день, почти каждый час, сейчас народу мало, — Надежда Леонидовна смотрит в окно. — Хотя такая погода… К вечеру будет битком.
По ощущениям все очень напоминает маленький аэропорт, в котором ты ждешь вылета своего отложенного на неопределенное время рейса. Хочешь — дергайся. Хочешь — расслабляйся и балагурь. Все равно ничего изменить не получится.
ПЯТЬ — БОЛЬШЕ, ЧЕМ ПОЛОВИНА ОТ ДЕСЯТИ
Время от времени заходит врач. Игорь Богданович Лешко все строже смотрит на часы и на аппарат КТГ, считающий силу схваток, что-то шепчет про себя.
— Что-то не так? – спрашиваю, чтобы хоть как-то оправдать свое присутствие.
— Мы немного отстаем от графика, надо наверстывать, — озабочено говорит он. — Родить надо за 12 часов с момента, как отошли воды. У нас тут уже скоро цейтнот начнется. Так что давайте догонять. Для начала — поставим эпидуральную анестезию.
Появляется анестезиолог с помощницей и здоровой иглой. Через нее загоняет в позвоночник жены катетер. Зрелище не очень приятное, но приходится терпеть. Раз уж я на эту авантюру согласился. Когда поставили эпидуральную анестезию, дело пошло быстрее. А дальше все вдруг резко ускоряется. Схватки, если верить прибору, становятся раза в два сильнее. Заглядывает доктор, щупает что-то внутри жены.
— Пять есть, давайте готовится, — быстро кидает акушерке.
— Чего пять? — влезаю я.
— Раскрытие шейки матки, — объясняет Надежда Леонидовна. — Всего должно быть десять сантиметров, но в акушерстве пять — это намного больше, чем половина от десяти. Так что сейчас начнется, отойди в сторонку, не мешай.
В нашем родбоксе внезапно становится тесно. Прибежала симпатичная врач-неонатолог, несколько сестер, вернулся анестезиолог с помощницей, Надежда Леонидовна начала трансформировать кровать в подобие операционного стола. У жены сбивается дыхание, каждая схватка — с мучительным стоном.
— Давай, давай, давай! — говорю ей я, пробившись куда-то к уху супруги, повторяя команды утренней акушерки. — И дыши, просто дыши!
— Командовать здесь буду я! — резко одергивает Надежда Леонидовна. — Помоги лучше бахилы жене одеть.
Схватки сменяются потугами, жена цепляется в мою руку. Врач что-то утешительное приговаривает, периодически нажимая на пришедший в движение живот.
— Иди, посмотри, вон голова твоей дочки! — говорит доктор.
Заглядываю между ног. И среди крови, слизи и всех остальных анатомических подробностей вижу лохматую макушку. Правда, слегка деформированную.
— У нее волосы темные! — тут же сообщил я жене, которая пока ничего увидеть, естественно, не могла. — Доктор, а почему голова такая неровная?
— Так и должно быть, сейчас родится, и все кости встанут на место.
Сам момент рождения я буквально проморгал — он оказался совсем коротким. Раз — и девочка на руках у акушерки. Два — ее чем-то протирают. Три — мне вручают ножницы и показывают, где перерезать пуповину. Все, дело сделано.

Марьяна Алексеевна родилась!
Марьяна Алексеевна родилась!
Фото: Алексей Дуэль

ОТЦОВСТВО И ДЕТСТВО
Когда я вышел из роддома, на улице было уже темно. Роды заняли весь
недлинный февральский световой день. Я шел и понимал, что ничего такого
не чувствую. То есть здорово, что все прошло успешно, что мама и дочка
здоровы, что все получилось. Но ощущения сделанного дела почему-то не было.
Появилось оно в день выписки. Когда мама и маленький комочек новой жизни вернулись домой, а в мусорном ведре появились первые использованные подгузники.
— Скажи, а зачем я тебе был нужен в роддоме? — спросил я вечером у жены.
— Помнишь, ты мне сказал: «Дыши! Просто дыши»? Вот для этого. Я тогда растерялась и ничего не могла понять. А ты сказал, я стала так делать, и все в итоге получилось хорошо. И еще знала, что врачи меня не бросят — ведь ты рядом.
Я себе во время родов ничего нового не доказал. Я и так знал, что не боюсь крови, что не брезгливый, что могу себя контролировать. И главное, что я смог сделать — помог одному любимому человеку произвести на свет другого любимого человечка.

Первое кормление — теперь можно и перекусить.
Фото: Алексей Дуэль
В общем, муж на родах нужен только как моральная помощь жене. Главное, чтобы врачам не мешал излишней заботой и нервностью. Я не уверен, что могу кому-то посоветовать поступить так же — пойти рожать вместе. Но если желание и моральные силы есть — почему бы нет?
Дочка растет, развивается, радует нас и нареканий у врачей пока (тьфу-тьфу-тьфу) не вызывает. Уже начала улыбаться и понемногу агукать.
Источник: kp.ru

Tags: , , ,

Комментариев пока нет.

Добавить комментарий


Беркегейм Михаил

About Беркегейм Михаил

Я родился 23 ноября 1945 года в Москве. Учился в школе 612. до 8 класса. Мама учитель химии. Папа инженер. Я очень увлекался химией и радиоэлектроникой. Из химии меня очень увлекала пиротехника. После взрыва нескольких помоек , я уже был на учете в детской комнате милиции. У меня была кличка Миша – химик. Из за этого после 8 класса дед отвел меня в 19 мед училище. Где меня не знали. Мой отчим был известный врач гинеколог. В 1968 году я поступил на вечерний факультет медицинского института. Мой отчим определил мою профессию. Но увлечение электроникой не прошло, и я получил вторую специальность по электронике. Когда я стал работать врачом гинекологом в медицинском центре «Брак и Семья» в 1980 году, я понял., что важнейшим моментом в лечении бесплодия является совмещение по времени секса и овуляции. Мне было известно, что овуляция может быть в любое время и несколько раз в месяц. И самое главное, что часто бывают все признаки овуляции. Но ее не происходит. Это называется псевдоовуляция. Меня посетила идея создать прибор надежно определяющий овуляцию. На это ушло около 20 лет. Две мои жены меня не поняли. Я мало времени уделял семье. Третья жена уже терпит 18 лет. В итоге прибор получился. Этот прибор помог вылечить бесплодие у очень многих женщин…