права и бесправие ребенка

В настоящее время российский психиатр поставлен в условия, когда неоказание в полном объеме помощи психически больному для него безопаснее, чем проявление профессиональной активности, диктуемой нравственным кодексом. О причинах сложившейся ситуации рассказывает президент Ассоциация детских психиатров и психологов, ведущий научный сотрудник НЦ психического здоровья РАМН Анатолий Северный.
• Карикатура на медицину *

Психические заболевания не входят в перечень патологии для медицинских услуг в рамках обязательного медицинского страхования. Поэтому экономическое обеспечение психиатрической помощи полностью зависит от административного диктата. Оказываемое на психиатра местного диспансера административное давление с целью экономии средств на льготных препаратах из минздравовкого списка зачастую превращает психиатрическую помощь в карикатуру на медицину.
Закон «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании», принятый на гребне антипсихиатрической волны перестроечного периода, обусловил отдаление специализированной службы от нуждающихся граждан, полностью исключил возможность первичной, и в значительной мере, вторичной профилактики психических расстройств.
Десятилетиями культивируемый в общественном сознании, в том числе средствами массовой информации, страх перед психиатрическим вмешательством, из-за которого люди всячески оттягивают посещение психиатра, создал проблему публичной реабилитации психиатрии.
Все это распространяется и на детскую психиатрию, которая отменена как медицинская специальность с 1995 г. Этот административный акт неизбежно привел к снижению уровня профессионализма в системе детско-подростковой психиатрии и породил дополнительные профессионально-этические проблемы. Фактически врач общей психиатрии может быть назначен на должность детского психиатра (что является правилом в провинции). При этом многие специалисты на местах ни разу не обучались на циклах специализации и усовершенствования по детско-подростковой психиатрии.
*
«Двойная бухгалтерия» *
Этические и правовые проблемы педопсихиатрии определяются также спецификой этой оофициально не существующей специальности. Действующий Закон «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» никак не учитывает специфики проявлений психиатрической патологии в детстве, лишает детско-подросткового психиатра возможностей проводить профилактику, полноценную реабилитацию и реадаптацию больного ребенка и подростка. Неопределенность правового пространства детской психиатрии требует от специалиста постоянного лавирования между соображениями максимальной заботы о пациенте и собственной профессиональной защищенноти. Отсюда практика «двойной бухгалтерии» при формулировке официального диагноза, который ставится «для больного» и является, как правило, более облегченным, чем истинное состояние, в отношении которого осуществляется лечение (диагноз «для врача»).
*«Защита от карательной психиатрии» *
По закону, детский психиатр может консультировать детей до 15 лет только с согласия их родителей. Однако, их нежелание контактов с психиатром ставит его перед дилеммой: обледовать ребенка под видом иной специальности и тем самым вступить в конфликт с законом либо пустить дело на самотек в ущерб врачебной этике. Требования чиновников на местах формально соблюдать «букву закона» не дают возможности одному из родителей привести ребенка к психиатру на прием (поскольку в Законе «согласие родителей» звучит во множественном числе). Поэтому мать-одиночка, чтобы получить для своего ребенка помощь психиатра, вынуждена искать его пропавшего отца или выяснять отношения с конфликтующим с нею мужем. При этом директор детского дома как государственный опекун вправе решать такой вопрос единолично! Таким образом, распространив на детей механизм «защиты от карательной психиатрии», Закон существенно нарушил их право на получение медицинской помощи.
*
«Буква закона» или медицинская этика? *
Еще одна острейшая проблема — применение для лечения детей психотропных средств. Налицо парадокальная ситуация, когда при наличии современных эффективных и относительно безопаных препаратов, успешно применяемых во взрослой практике, но не апробированных официально на детях, врач вынужден назначать ребенку старые препараты, лишенные этих качеств, при этом отягощенные высоким риском побочных явлений и осложнений. Следование нормам медицинской этики сопряжено с тем, что всякий раз, выписывая рецепт на современное лекарство, детский психиатр фактически нарушает закон.
Практически неразрешимую проблему составляют взаимоотношения детской психиатрии с немедицинскими (образовательными, социальными и пр.) ведомствами. Детские психиатры постоянно сталкиваются с грубыми ущемлениями прав детей с психической патологией. Более того, нередко приходится заниматься лечением детей с психогенными расстройствами, вызванными некорректным отношением к ним со стороны педагогов и администрации образовательных учреждений. Образовательный и социальный статус ребенка с психическими нарушениями определяется структурой ведомства образования — психолого-медико-педагогической комиссией, из которой психиатр в последнее время активно вытесняется и вердикт которой в реальности независим от мнения семьи и не может быть пересмотрен ни в каких существующих внесудебных инстанциях. Детский психиатр должен жестко отстаивать интересы больных детей. Но на сегодня он не обладает никакими возможностями для этого, поскольку между ним и другими детскими учреждениями не существует никакой организационно-правовой связи и поскольку детская психиатрия лишена специалистов (социальныхи педагогов, ювенальных юристов, корркционных педагогов, патронажных работников), способных обеспечить такую связь.
Источник: ria-ami.ru

Tags: ,

Комментариев пока нет.

Добавить комментарий


Беркегейм Михаил

About Беркегейм Михаил

Я родился 23 ноября 1945 года в Москве. Учился в школе 612. до 8 класса. Мама учитель химии. Папа инженер. Я очень увлекался химией и радиоэлектроникой. Из химии меня очень увлекала пиротехника. После взрыва нескольких помоек , я уже был на учете в детской комнате милиции. У меня была кличка Миша – химик. Из за этого после 8 класса дед отвел меня в 19 мед училище. Где меня не знали. Мой отчим был известный врач гинеколог. В 1968 году я поступил на вечерний факультет медицинского института. Мой отчим определил мою профессию. Но увлечение электроникой не прошло, и я получил вторую специальность по электронике. Когда я стал работать врачом гинекологом в медицинском центре «Брак и Семья» в 1980 году, я понял., что важнейшим моментом в лечении бесплодия является совмещение по времени секса и овуляции. Мне было известно, что овуляция может быть в любое время и несколько раз в месяц. И самое главное, что часто бывают все признаки овуляции. Но ее не происходит. Это называется псевдоовуляция. Меня посетила идея создать прибор надежно определяющий овуляцию. На это ушло около 20 лет. Две мои жены меня не поняли. Я мало времени уделял семье. Третья жена уже терпит 18 лет. В итоге прибор получился. Этот прибор помог вылечить бесплодие у очень многих женщин…
×
Записаться на приём или задать вопрос