Опасно ли дышать генетически модифицированным кислородом?

По содержанию лекции проф. Н. Примочка «ГМО и другие актуальные угрозы»

Итак, ГМО. Очень актуальная тема, и касается она весьма серьезной угрозы. По своей значимости и общественной пользе она, пожалуй, идет сразу же за крайне нашумевшей темой «Опасности неверия в Бога…» Но наша тема, конечно же, ГМО. А если точнее, о влиянии ГМО на окружающую среду, частью которой является человек, и в частности мы с вами.

 

Для начала нам предстоит ознакомиться с краткой справкой о том, что такое генетически модифицированный кислород?

Даем справочку: Это кислород, вырабатываемый в процессе фотосинтеза генетически модифицированными организмами, теми самими ГМО.

 

Как показали  исследования, кислород, вырабатываемый ГМО, при поступлении в атмосферу, сразу же перемешивается со всем остальным и человек просто дышит им, так как ему ничего другого не остается.

 

Опасно ли такое дыхание?

 

Да, опасно, но только для чересчур продвинутых ученых с биологическим уклоном, у которых в силу своей профессиональной деятельности возрастает риск сталкиваться с этими ГМО чаще, чем всем остальным. Тогда в этих ученых наблюдаются случаи так называемого неадекватного кислородного переокисления, что в некоторых случаях способно вызвать синдром модифицированной боязни того, чего нет.

  • Реплика из аудитории:

Простите профессор, а можно спросить: Чего конкретно нет, и они его боятся?

 

Нет, во-первых, той самой генетически модифицированной формы кислорода…

  • Реплика из аудитории:

Тогда почему они этого боятся?

 

Потому, что это страшно…

  • Реплика из аудитории:

А зачем этого вообще бояться, если его нет?

 

Послушайте, молодой человек, вы вообще-то в Бога верите, или нет?

  • Реплика из аудитории:

Не знаю…

 

Значит, его вы не боитесь?

  • Реплика из аудитории:

Почему же, очень даже боюсь!

 

Так почему вы его боитесь, если даже не знаете – есть он, или нет?

  • Реплика из аудитории:

Потому, что мне страшно…

 

Вот вы и сами ответили на свой вопрос. Сильно сдвинутые ученые, забредшие вследствие пытливости ума со своей родной ученой стези на тропу этих «диких» генетических исследований, боятся генетически модифицированного кислорода потому, что они сами убедили себя в том, что он может очень даже нездорово сказаться на их здоровье. А за свое здоровье человек всегда боится, не зависимо от того, есть в этом нужда, или нет.

  • Реплика из аудитории:

А как насчет Бога? Стоит ли мне перестать его бояться?

 

Стоит, но только в том случае, если вы думаете, что он есть.

  • Реплика из аудитории:

Понятно! А как быть тем, кто думает, что его нет?

 

Ничего-то вы не поняли, молодой человек! Дело в том, что и так, и иначе, «его» просто быть не может, как не может быть генетически модифицированного кислорода. Это вам понятно?

  • Реплика из аудитории:

Но как же, быть тогда с полным провалом науки? Ведь наука так и не смогла доказать отсутствие Бога?

 

Точно так же, как с этим генетически модифицированным кислородом – просто плюнуть на этот гениальный лохотронский развод слюной. Тут и ежу понятно: То, что не существует — в научных доказателствах не нуждается! Коль Бога нет – то нет нужды доказывать его отсутствие!

 

  • Реплика из аудитории:

Но ведь и сами ученые тоже нередко признают свою беспомощность найти какие-либо доказательства отсутствия Бога?

 

Молодой человек, а вы случайно нашему ежу родственником не приходитесь?

  • Реплика из аудитории:

Нет, конечно!

 

Как жаль, как жаль, а ведь могли бы унаследовать от него хоть немного сообразительности. Поэтому повторяю еще раз: Коль нигде не найдены факты присутствия Бога, при всех отчаянных стараниях то нет нужды доказывать его отсутствие! Это вообще не предмет деятельности науки доказывать отсутствие не существующего.

А вот любые проявления реальности, включая присутствие в мире чего-то такого «божественного», нуждаются в изучении, анализе, поиске закономерностей и составлении сопутствующих доказательных характеристик. Кстати, точно такая же ситуация с присутствием в атмосфере генетически модифицированного кислорода, который физически отсутствует, но «воздействие» на отдельные озабоченные головы оказывает…

  • Реплика из аудитории:

Но позвольте, профессор, Вы, же сами себе противоречите, или просто пытаетесь нас запутать: Раз физического присутствия нет, значит, не может быть физического воздействия! Но у вас получается, что оно есть…

 

Здесь нет никаких противоречий. Физически этого генетически модифицированного кислорода нет и быть не может, но ведь те, кто в эту проблему уже влез всей головой, этого не знают! Так ведь? Для них этот кислород, пусть даже виртуальный, существует в реальном обличье, как и этот Бог, существующий только в сознании людей. 

  • Реплика из аудитории:

А воздействие? Ведь речь шла также о физическом воздействии…

 

Воздействие, разумеется, носит вполне физический характер, но отнюдь не тот, что вы думаете, и, если можно так сказать, совершенно с «другой оперы». Но поскольку речь у нас идет все-таки о последствиях в форме, скажем так, незначительного недуга отдельных категорий трудящися-ученых, то позволительно спросить в аудитории: Нужно ли человеку искать себе болезни, где то на стороне?

Думаю, что всем и так понятно, что если уж очень понадобится, мы вполне способны вырастить болезнь у себя сами изнутри. Вот вас сегодня с утра жестоко бросила девушка со словами: «Ухожу! Забудь…» Скажите, разве вам нужно искать, где то боль на стороне?

  • Реплика из аудитории:

Да не бросала меня никакая девушка…

 

А разве речь в данный момент идет конкретно о вас? Разве нет в аудитории тех, которых бросали?

  • Реплика из аудитории:

А девушкам можно высказаться?

 

По поводу того, что вы уже сделали, или насчет того, что вы собираетесь сделать?

  • Реплика из аудитории:

Я по поводу боли, а еще по поводу того, что я собираюсь сделать в конце лекций…

 

В таком случае, в таком сложном наборе, все это лучше сделать ближе к вечеру.

  • Реплика из аудитории:

Но позвольте, вы просто не понимаете!

 

Возможно, но мне почему-то кажется, что свою боль вы уже нашли. Что-то у вас внутри уже болит, и так будет с вами до тех пор, пока кто-то не исправит свою оплошность, которой случайно причинил вам боль. А возможно есть шанс, что еще не поздно все исправить, тогда уж лучше все отложить до утра.

  • Реплика из аудитории:

Но ведь только что вы сказали «до вечера», сколько еще можно откладывать?

 

В общем-то, вы правы, если вы еще не в курсе, что утро вечера мудренее…

  • Реплика из аудитории:

А можно все-таки вернуться к теме? Что это за физическое воздействие без воздействия?

 

Спасибо вам молодой человек, что вернули меня на грешную землю, но я и так собирался это сделать. Вопрос ведь в чем, каким образом подобное происходит, ведь никаких физических воздействий губительного характера на ваш организм не было? Так кажется…

Как и в нашей основной проблеме, так и в той, что была затронута здесь в аудитории – физические недуги (или любая другая ответная реакции организма) оказываются лишь последствиями, очень часто они вызываются физическими раздражителями, которые формирует сам организмом. Организм сам находит себе причину, которая, порой, в буквальном смысле способна загнать его в доску. Часть этих раздражителей обычного психогенного, психотропного характера формируемого как реальными физическими факторами, так и чисто надуманными, виртуальными психологическими суррогатами физических факторов.

  • Реплика из аудитории:

Значит все-таки никакого генетически модифицированного кислорода нам опасаться не стоит?

 

Не стоит, если вы, конечно, не один из тех, кому данная форма кислорода может сильно навредить…

Tags:

Комментариев пока нет.

Добавить комментарий


Беркегейм Михаил

About Беркегейм Михаил

Я родился 23 ноября 1945 года в Москве. Учился в школе 612. до 8 класса. Мама учитель химии. Папа инженер. Я очень увлекался химией и радиоэлектроникой. Из химии меня очень увлекала пиротехника. После взрыва нескольких помоек , я уже был на учете в детской комнате милиции. У меня была кличка Миша – химик. Из за этого после 8 класса дед отвел меня в 19 мед училище. Где меня не знали. Мой отчим был известный врач гинеколог. В 1968 году я поступил на вечерний факультет медицинского института. Мой отчим определил мою профессию. Но увлечение электроникой не прошло, и я получил вторую специальность по электронике. Когда я стал работать врачом гинекологом в медицинском центре «Брак и Семья» в 1980 году, я понял., что важнейшим моментом в лечении бесплодия является совмещение по времени секса и овуляции. Мне было известно, что овуляция может быть в любое время и несколько раз в месяц. И самое главное, что часто бывают все признаки овуляции. Но ее не происходит. Это называется псевдоовуляция. Меня посетила идея создать прибор надежно определяющий овуляцию. На это ушло около 20 лет. Две мои жены меня не поняли. Я мало времени уделял семье. Третья жена уже терпит 18 лет. В итоге прибор получился. Этот прибор помог вылечить бесплодие у очень многих женщин…