Можно ли законодательно разрешить эвтаназию?

Тема эвтаназии и ее запрета — одна из наиболее острых в современном
мире. Обсудили эту проблему с членом-корреспондентом Академии наук,
заместителем директора по научной работе Российского онкологического
научного центра имени Н.Н.Блохина Михаилом Личиницером и руководителем
общественного движения «Молодые юристы России», помощником председателя
комитета Государственной думы по делам молодежи Сергеем Бруевым./
«Сегодня эвтаназия — совершенно немедицинское понятие», — заявил член-корреспондент Академии наук, заместитель директора по научной работе Российского онкологического научного центра имени Н.Н.Блохина Михаил Личиницер. Он отметил, что «к эвтаназии могут быть близки только врачи с плохой профессиональной подготовкой и низкими моральными качествами».
Онколог уверен, что врачи должны до конца «бороться за жизнь больных».  Медицина движется вперед, сказал он, и в настоящее время уже можно излечиться от многих серьезных заболеваний. Сегодня его лишат жизни, а завтра появится лекарство от этого заболевания. «Ну, почему нужно лишать людей надежды? Ну, почему вместо обезболивания их просто убивать?» — недоумевает Михаил Личиницер.
По поводу тяжелобольного англичанина, который через суд добивается права на смерть, член-корреспондент Академии наук сказал, что у него, скорее всего, «депрессия». Это состояние временное, и его «можно поправить».  «Альтернативы жизни нет», — с сожалением отметил онколог. По его мнению, «нужно просто смириться с тем», что одни люди молодые, а другие — старые, которые «нуждаются в заботе», и им нужно «помогать и создавать условия для жизни».
Врач добавил, что Россия всегда была «гуманной» страной, поэтому здесь общество вряд ли когда-либо примет эвтаназию.
Его оппонент, руководитель общественного движения «Молодые юристы России», помощник председателя комитета Государственной думы по делам молодежи Сергей Бруев рассказал, что сейчас врачи, которые помогают безнадежно больным уйти из жизни, «приравниваются к убийцам и осуждаются по 105-й статье Уголовного кодекса», что «неправильно» По Конституции, отметил юрист, «каждый человек имеет право на жизнь», а тут оказывается, что он «не может умереть спокойно». «Если человек вправе распоряжаться своей жизнью, то он и вправе распоряжаться своей смертью», — заявил Бруев.
Бывают случаи, когда «медицина бессильна», например, если человек «попадает в ДТП», сказал юрист. Заставлять таких людей жить «неэтично», уверен он. Этих больных «выписывают домой умирать», а это «верх безнравственности». Гораздо более «гуманно» было бы предоставить этим пациентам и их родственникам право выбора, считает Сергей Бруев.
Юрист высказал свое мнение относительно того, как должна осуществляться эвтаназия. Он сказал, что этот вопрос не должен решаться исключительно «самим больным и его врачом». А должна это решать комиссия, состоящая из «психологов, представителей правоохранительных органов и власти», с участием «консилиума врачей». Сергей Бруев абсолютно уверен: если отработать «четкие механизмы» эвтаназии, можно будет избежать того, что этой возможностью воспользуются злоумышленники для совершения обычных убийств.
В Великобритании вновь разгораются споры вокруг законности эвтаназии.
55-летний инвалид Тони Никлинсон через суд добивается права на смерть.  Его полностью парализовало 6 лет назад после инсульта. Последние 3 года мужчина хочет свести счеты с жизнью, но сам сделать этого не может. А тому, кто захочет ему помочь, по британским законам, грозит пожизненный срок за убийство.
Источник: 1tv.ru

Tags:

Комментариев пока нет.

Добавить комментарий


Беркегейм Михаил

About Беркегейм Михаил

Я родился 23 ноября 1945 года в Москве. Учился в школе 612. до 8 класса. Мама учитель химии. Папа инженер. Я очень увлекался химией и радиоэлектроникой. Из химии меня очень увлекала пиротехника. После взрыва нескольких помоек , я уже был на учете в детской комнате милиции. У меня была кличка Миша – химик. Из за этого после 8 класса дед отвел меня в 19 мед училище. Где меня не знали. Мой отчим был известный врач гинеколог. В 1968 году я поступил на вечерний факультет медицинского института. Мой отчим определил мою профессию. Но увлечение электроникой не прошло, и я получил вторую специальность по электронике. Когда я стал работать врачом гинекологом в медицинском центре «Брак и Семья» в 1980 году, я понял., что важнейшим моментом в лечении бесплодия является совмещение по времени секса и овуляции. Мне было известно, что овуляция может быть в любое время и несколько раз в месяц. И самое главное, что часто бывают все признаки овуляции. Но ее не происходит. Это называется псевдоовуляция. Меня посетила идея создать прибор надежно определяющий овуляцию. На это ушло около 20 лет. Две мои жены меня не поняли. Я мало времени уделял семье. Третья жена уже терпит 18 лет. В итоге прибор получился. Этот прибор помог вылечить бесплодие у очень многих женщин…