Технологии стоят на пути создания широкой сети банков яйцеклеток

Сергей Лебедев | Президент группы компаний Свитчайлд, член рабочей группы Госдумы по разработке законодательства в сфере репродуктивных технологий Рассказывает, как в России обстоит дело с банками донорских яйцеклеток. «Для того чтобы ответить на этот вопрос, необходимо сначала объяснить, в чем разница между сперматозоидами и яйцеклетками (ооцитами) применительно к их криоконсервации, хранению, расконсервации и последующему использованию. Особенность ситуации заключается в том, что к ооцитам нельзя применять ту же процедуру, что и к эмбрионам и сперматозоидам, поскольку из-за формирования кристаллов льда в процессе охлаждения происходит фатальное повреждение яйцеклетки. Долгое время данная проблема вообще никак не решалась, затем появилась технология витрификации – способ консервации ооцитов, который практически полностью исключает формирование кристаллов льда и сводит к минимуму повреждения клеток. Тем не менее, вероятность сохранения жизнеспособной яйцеклетки даже с применением витрификации намного ниже, чем в случае с заморозкой эмбрионов или спермы. Именно это в сочетании с необходимостью проходить не самую приятную для организма процедуру стимуляции гиперовуляции приводит к тому, что пока создание банков яйцеклеток не получило широкого распространения. Обычно из ситуации выходят следующим образом: берут яйцеклетку женщины-донора и, не замораживая ее, сразу же «пускают в дело», оплодотворяя сперматозоидами. Замораживают же уже получившиеся эмбрионы (если их больше, чем нужно для «подсадки»). Тем не менее, банки яйцеклеток в России существуют, но в основном их услугами пользуются женщины для хранения собственных яйцеклеток. Обычно это бывает в тех печальных случаях, когда пациенткам предстоят медицинские процедуры, исключающие в будущем возможность получения от них здоровых ооцитов (например, химиотерапия)». Источник: Гайдпарк

Tags:

Комментариев пока нет.

Добавить комментарий


Беркегейм Михаил

About Беркегейм Михаил

Я родился 23 ноября 1945 года в Москве. Учился в школе 612. до 8 класса. Мама учитель химии. Папа инженер. Я очень увлекался химией и радиоэлектроникой. Из химии меня очень увлекала пиротехника. После взрыва нескольких помоек , я уже был на учете в детской комнате милиции. У меня была кличка Миша – химик. Из за этого после 8 класса дед отвел меня в 19 мед училище. Где меня не знали. Мой отчим был известный врач гинеколог. В 1968 году я поступил на вечерний факультет медицинского института. Мой отчим определил мою профессию. Но увлечение электроникой не прошло, и я получил вторую специальность по электронике. Когда я стал работать врачом гинекологом в медицинском центре «Брак и Семья» в 1980 году, я понял., что важнейшим моментом в лечении бесплодия является совмещение по времени секса и овуляции. Мне было известно, что овуляция может быть в любое время и несколько раз в месяц. И самое главное, что часто бывают все признаки овуляции. Но ее не происходит. Это называется псевдоовуляция. Меня посетила идея создать прибор надежно определяющий овуляцию. На это ушло около 20 лет. Две мои жены меня не поняли. Я мало времени уделял семье. Третья жена уже терпит 18 лет. В итоге прибор получился. Этот прибор помог вылечить бесплодие у очень многих женщин…