Спасет ли здравоохранение платная медицина?

Если в Европе, с которой мы берем пример, только четверть трат на
медпомощь “вынимается” из карманов граждан, то у нас уже все 50%!/
Кошелек или жизнь
Опрос коллег и знакомых привел к неутешительному выводу: почти каждый платил за медпомощь, прописанную в Конституции как бесплатную. Ну кто из нас не проходил к врачу без очереди под дружный крик бабушек: “Вас тут не стояло!”? Или не платил в стационаре за “бесплатные лекарства” (по этому поводу даже премьер Владимир Путин возмущался)? А чего стоит “башляние” врачам “скорой”, чтобы они повезли родственника в больницу, а не отделались таблеткой аспирина?..
Стационар — это вообще самая “хлебная” тема, если верить данным Российского мониторинга экономического положения и здоровья населения.  Порядка половины опрошенных признаются, что отдавали деньги за внимание со стороны медсестер, недостающие медикаменты и прочее. Дороги и поликлиники, включая и специализированные.
Одна из пострадавших наивно пытается пожаловаться Дмитрию Медведеву на
поликлинику Управделами президента, куда ее направили из “районки” по
показаниям. “В результате обследований в Вашей поликлинике, которые
обошлись мне в немыслимую сумму 97 тысяч рублей, — пишет президенту
женщина, — мне были назначены… дополнительные исследования и
консультации! Оплатить которые я уже не смогла в связи с отсутствием денег”
Дутая гарантия
Три года назад представители прокуратуры на коллегии Росздравнадзора официально подтвердили, что наличие платных услуг в госбольницах противоречит Конституции. Позже президент открыто возмутился, что российские медучреждения наживаются на оборудовании, которое закупается за госсчет для оказания бесплатной помощи. После этого несколько крупных федеральных медицинских центров отказались от платных услуг — во всяком случае, официально. Но в масштабах страны это не поменяло ровным счетом ничего.
— Бюджетные средства медучреждения рассматривают как плату за то, что в принципе существует, и пациенты могут к ним прийти, — считает профессор Высшей школы экономики Игорь Шейман. — А реальная деятельность и реальные экономические интересы постепенно перемещаются в сферу платных услуг.
Лечебные учреждения просто вынуждены брать деньги у пациентов, ищет оправдания председатель правления Ассоциации медицинских обществ по качеству Гузель Улумбекова. И такое положение вещей, к несчастью, закладывает сама Программа государственных гарантий оказания гражданам Российской Федерации бесплатной медицинской помощи (ПГГ). На весь 2010 год в этом документе чиновники запланировали на одного россиянина 9,5 бесплатного посещения поликлиники, 2,8 дня пребывания в стационаре, 0,32 вызова “скорой помощи”. И сколько это стоит? По мнению авторов документа, 7,6 тысячи рублей в год на одного гражданина — таков подушевой норматив. “Авторы первой ПГГ в 1999 году, вероятно, исходили из благих побуждений — брали за основу советские показатели, — считает Улумбекова. — Средняя посещаемость поликлиники одним жителем в год составляла 9,2. Этот усредненный показатель и сделали нормативом. Но, естественно, ни в 1999-м, ни тем более сегодня он не соответствует реальным потребностям населения в медицинской помощи”.
За прошедшие годы изменилось многое: население заметно постарело, и, как следствие, увеличилась нагрузка поликлиник. Пожилые люди вынуждены чаще обращаться к врачам. Во-вторых, более чем на 40% возросла заболеваемость населения. Естественно, показатели советского, достаточно благополучного времени совершенно не соответствуют состоянию здоровья населения сегодня. А нормативы остались прежними.
К тому же расходы распределяются нерационально: если на дорогостоящее стационарное лечение в Германии приходится 32—35% расходов, то в России — до 80%. И это при том, что медицинские технологии изменились, а также появились новые эффективные лекарства, позволяющие вылечить многие заболевания без госпитализации… Отсюда и произрастают очереди в поликлиниках и опоздания “скорой помощи”. Нужно ли добавлять, что траты на стационар не блещут: средняя стоимость лечения госпитализированного больного — 14—15 тысяч рублей. В эту сумму входят и затраты на содержание здания, на лекарства, продукты, зарплату медперсонала… Что можно сделать на такие деньги?
Вот и выходит, что Программа государственных гарантий, строящаяся на
заниженных расчетах, как фундамент одного из аквапарков — если он
неверно рассчитан, значит, здание неизбежно начнет разрушаться…
Россию спасет не наращивание платной медицины, на что делается ставка сейчас, а серьезное улучшение государственного финансирования здравоохранения, считает Улумбекова — автор книги “Здравоохранение России. Что надо делать”.

Клиническая недостаточность
Однако средств на то, чтобы довести расходы на медицину до среднеевропейского уровня, в бюджете нет — эти дополнительные инвестиции хотели собрать с бизнеса, но теперь и этот источник почти что “накрылся”, так как бизнес 34% страховых платежей явно не тянет.  Правительство обещает, что все изменится: государство, как уже писал “МК”, дало бюджетным и казенным клиникам право зарабатывать, оказывая платные услуги. Узаконивается неофициально существующий порядок вещей: государственный стандарт оказания помощи, который, по Конституции, должен быть полностью бесплатным, теперь может применяться “частично”.
Что такое “платные услуги” и что платность не гарантирует качество, россияне выучили уже давно. Если судить по данным Росстата и Федерального фонда ОМС, нехватка государственных средств все прошедшие годы компенсировалась наращиванием частных расходов. Так, за 1994—2007 годы их объем в неизменных ценах увеличился почти в восемь раз. При этом, хотя и граждане, и государство тратят на медицину совсем немало, адекватный результат не получает ни отрасль, ни население. Если верить данным международной исследовательской компании EPSI Rating, россияне недовольны своей медициной куда сильнее жителей Западной Европы. Индекс нашей удовлетворенности в 2010 году оказался на 5,2% меньше по отношению к 2009 году.
Больше всего поразила история “лечения” раковой больной в одной из московских клиник. “Пациента сажают перед ящиком с торчащей из него проволокой (профессиональные онкологи про этот метод лечения, естественно, не слышали) и проводят так называемые биосеансы, —описывает родственник пострадавшей. — И при этом уверенные речи про излечение онкологии 4-й степени — при тотальном поражении печени и легких! Мы поверили, ведь хватались в этой ситуации за любую соломинку”.  Далее описывается “сервис” в клинике, при котором больного, например, заставляли по 2,5 часа ловить доктора в разных кабинетах. 12-дневный курс в среднем стоит 490—570 тыс. рублей, причем деньги берут вперед.  “После первого курса анализы ухудшились в 15—20 раз. После второго пациентка прожила 5 дней. А могла бы и все 6 месяцев. Подводит печальный итог “лечению” родственник пострадавшей.
— Экспансия платной медицины привела к противоречивым результатам, —считает профессор Высшей школы экономики Игорь Шейман. — Сегодня акт покупки медицинских услуг не гарантирует, что вы получите именно то лечение, которое вам требуется, и совсем уж не гарантирует его качество.  Есть и проблема необоснованного потребления, связанного с назначением не очень нужных услуг, оплачиваемых пациентом (“спрос, спровоцированный предложением”). В результате общество сдержанно относится к платной медицине: никто ничего не гарантирует и могут ободрать до нитки.
Татьяна Замахина
Источник: mk.ru
/В докладе “Уровень и образ жизни населения в 1989—2009 годах”, который недавно представила Высшая школа экономики, значится, что россиянин теперь может купить на свой доход на 45% больше товаров и услуг, чем двадцать лет назад. Особенно рванули покупатели алкоголя и сигарет: например, на сегодняшние доходы можно купить 171 бутылку водки против 33 поллитровок двадцатилетней давности. А вот медицина, как становится ясно из доклада, ведет себя противоположно водке: ее платность уже вышла за разумные пределы и перестала быть гарантией высокого качества лечения.

Tags:

Комментариев пока нет.

Добавить комментарий


Беркегейм Михаил

About Беркегейм Михаил

Я родился 23 ноября 1945 года в Москве. Учился в школе 612. до 8 класса. Мама учитель химии. Папа инженер. Я очень увлекался химией и радиоэлектроникой. Из химии меня очень увлекала пиротехника. После взрыва нескольких помоек , я уже был на учете в детской комнате милиции. У меня была кличка Миша – химик. Из за этого после 8 класса дед отвел меня в 19 мед училище. Где меня не знали. Мой отчим был известный врач гинеколог. В 1968 году я поступил на вечерний факультет медицинского института. Мой отчим определил мою профессию. Но увлечение электроникой не прошло, и я получил вторую специальность по электронике. Когда я стал работать врачом гинекологом в медицинском центре «Брак и Семья» в 1980 году, я понял., что важнейшим моментом в лечении бесплодия является совмещение по времени секса и овуляции. Мне было известно, что овуляция может быть в любое время и несколько раз в месяц. И самое главное, что часто бывают все признаки овуляции. Но ее не происходит. Это называется псевдоовуляция. Меня посетила идея создать прибор надежно определяющий овуляцию. На это ушло около 20 лет. Две мои жены меня не поняли. Я мало времени уделял семье. Третья жена уже терпит 18 лет. В итоге прибор получился. Этот прибор помог вылечить бесплодие у очень многих женщин…