Всегда ли нужно говорить больному правду?

Как-то в компании знакомых зашел разговор о врачах, медицине, и возник такой спор: должен ли врач говорить больному всю правду или лучше проявлять тактичность и ограждать людей от негативной информации о состоянии их здоровья.
Вспомнился такой случай. Общая знакомая Оксана только родила дочь и лежала в роддоме. К ней зашла врач-педиатр и начала разговор так:
– Вы только не волнуйтесь, пожалуйста, но я должна с Вами серьезно поговорить по поводу Вашей дочери. У нее есть подозрение на порок сердца. Нужно сделать УЗИ.

Или вот еще случай. Женщину из онкологического центра отправили домой, так как операцию делать было уже поздно. В самом центре просто сказали, что пока операцию делать не надо, мол, понаблюдайтесь дома. А потом уже домой пришел участковый врач и в ходе осмотра как бы невзначай спросил:
– А Вас выписали из онкологии, потому что метастазы уже в позвоночник пошли, да?
После ухода врача у женщины началась истерика. Пока страшная правда не была озвучена, она как-то держалась, а после слов врача весь вечер билась в рыданиях, что все кончено, что она умрет и т.п.  И вот, опять-таки, спрашивается, если пациент не готов выслушать правду о своей болезни, может быть врачам следует проявлять больше такта?
Кто-то высказался, что такие врачи – это моральные садисты, кто-то наоборот сказал, что это правильно сообщать больному всю правду о состоянии его здоровья, какой бы страшной она ни была. А вы как думаете?
Источник: gidepark.ru
Оксана – человек очень впечатлительный. Она сразу в слезы. Потом сделали УЗИ, оказалось, никакого порока нет. И вот возникает вопрос, надо ли было так в лоб сообщать такую информацию, тем более, что она не подтвердилась или можно было сделать это как-то помягче.

Tags:

Комментариев пока нет.

Добавить комментарий


Беркегейм Михаил

About Беркегейм Михаил

Я родился 23 ноября 1945 года в Москве. Учился в школе 612. до 8 класса. Мама учитель химии. Папа инженер. Я очень увлекался химией и радиоэлектроникой. Из химии меня очень увлекала пиротехника. После взрыва нескольких помоек , я уже был на учете в детской комнате милиции. У меня была кличка Миша – химик. Из за этого после 8 класса дед отвел меня в 19 мед училище. Где меня не знали. Мой отчим был известный врач гинеколог. В 1968 году я поступил на вечерний факультет медицинского института. Мой отчим определил мою профессию. Но увлечение электроникой не прошло, и я получил вторую специальность по электронике. Когда я стал работать врачом гинекологом в медицинском центре «Брак и Семья» в 1980 году, я понял., что важнейшим моментом в лечении бесплодия является совмещение по времени секса и овуляции. Мне было известно, что овуляция может быть в любое время и несколько раз в месяц. И самое главное, что часто бывают все признаки овуляции. Но ее не происходит. Это называется псевдоовуляция. Меня посетила идея создать прибор надежно определяющий овуляцию. На это ушло около 20 лет. Две мои жены меня не поняли. Я мало времени уделял семье. Третья жена уже терпит 18 лет. В итоге прибор получился. Этот прибор помог вылечить бесплодие у очень многих женщин…