Почему у врачей плохой почерк

Существует легенда, что медиков издавна учили специально искажать почерк. Зачем?

А чтобы больной не смог разобрать, что написано в рецепте или карточке. Во-первых, дабы диагноз не смог его напугать, а другие не смогли воспользоваться чужим рецептом и не стали лечить свою похожую болезнь. Но навык «шифроваться» – палка о двух концах. Зачастую из-за плохого почерка страдают коллеги-врачи, фармацевты, а нередко и сами пациенты – неразборчивые предписания одна из причин врачебных ошибок.
Недавно в Канаде развернулась кампания против небрежного, неразборчивого почерка врачей при написании рекомендаций и рецептов. Бороться с проблемой собираются с помощью единой системы электронных медицинских предписаний. Пока это дело будущего, но, по-видимому, единственный выход. Как утверждают канадские исследователи, просто попросить врачей писать аккуратно – не имеет смысла, тогда они пишут еще хуже. Проведенная Министерством здравоохранения страны кампания, агитирующая врачей не сокращать слова, писать ясным почерком, использовать общепринятые названия препаратов, тем самым уменьшая процент врачебных ошибок, потерпела крах.
»Здоровье…» решило выяснить, как в Украине обстоят дела с врачебными ошибками из-за плохого почерка врачей
Наталья Богун, заведующая аптекой:
– Мы очень страдаем от неразборчивого почерка врачей. Ежедневно приходится разбирать закорючки и каракули медиков, раза два в неделю поступает совершенно «нечитабельный» рецепт. Сегодня практически никто не пишет на рецептурных бланках, все – на обрывках каких-то бумажек, на листочках для записей. Уже давно никто из врачей не пишет на латыни. Проблема еще и в том, что на фармацевтическом рынке существует огромное количество препаратов с очень похожими названиями. Одна неправильно написанная буква может привести ошибке. Но за годы работы у нас уже установилась тесная взаимосвязь с поликлиникой: в сложных случаях мы созваниваемся с доктором или расспрашиваем самих пациентов. Тяжелее всего разобрать написание букв «п» и «н», а также когда врач назначает сразу большую схему лечения, в которой много препаратов.
Руслан Стасула, главный врач Центральной поликлиники Подольского района:
– Почерк врача – это сугубо индивидуальная манера человека. Никто на эту особенность никакими административными мерами или приказами повлиять не сможет. Пока не будет компьютеризировано каждое рабочее место участкового терапевта, ни о каком красивом почерке не может идти речи. У нас нагрузка на одного врача – две тысячи человек, а на приемах бывает от тридцати до сорока человек в день. Если бы мы имели локальную компьютерную сеть на территории больницы и поликлиники, тогда все истории болезни были бы в компьютерах, было бы значительно меньше ошибок. Мы очень надеемся, что наше лечебное учреждение будет компьютеризировано к 2008 году. Кстати, Украинским институтом усовершенствования врачей на каждого киевлянина уже разработан электронный паспорт пациента. Но система пока не работает.
Людмила Мозговенко, участковый врач-терапевт:
– Конечно, наши почерка далеки от идеальных. Но у нас очень много документации, нужно записать каждый случай, а время на приеме ограничено. Но когда нужно, мы пишем нормально, особенно когда подаем документы на ВТЭК. Правда, когда пишут консультационные заключения специалисты из других медицинских учреждений, бывает так, что мы ничего не можем разобрать, время теряется бессмысленно. К почеркам своих коллег мы привыкли, разбираемся в них неплохо. Все-таки врачи пишут чрезмерно много, плохой почерк – это наша профессиональная особенность.

Источник: mycityua.com

Комментариев пока нет.

Добавить комментарий


Беркегейм Михаил

About Беркегейм Михаил

Я родился 23 ноября 1945 года в Москве. Учился в школе 612. до 8 класса. Мама учитель химии. Папа инженер. Я очень увлекался химией и радиоэлектроникой. Из химии меня очень увлекала пиротехника. После взрыва нескольких помоек , я уже был на учете в детской комнате милиции. У меня была кличка Миша – химик. Из за этого после 8 класса дед отвел меня в 19 мед училище. Где меня не знали. Мой отчим был известный врач гинеколог. В 1968 году я поступил на вечерний факультет медицинского института. Мой отчим определил мою профессию. Но увлечение электроникой не прошло, и я получил вторую специальность по электронике. Когда я стал работать врачом гинекологом в медицинском центре «Брак и Семья» в 1980 году, я понял., что важнейшим моментом в лечении бесплодия является совмещение по времени секса и овуляции. Мне было известно, что овуляция может быть в любое время и несколько раз в месяц. И самое главное, что часто бывают все признаки овуляции. Но ее не происходит. Это называется псевдоовуляция. Меня посетила идея создать прибор надежно определяющий овуляцию. На это ушло около 20 лет. Две мои жены меня не поняли. Я мало времени уделял семье. Третья жена уже терпит 18 лет. В итоге прибор получился. Этот прибор помог вылечить бесплодие у очень многих женщин…