Почему в медицине возник кризис?

В интервью с Эдуардом Кашубой «Имею счастье быть медиком», известным ученым, профессором в одном из вопросов было затронуто то, что волнует сегодня не только медиков — «Современная медицина при несомненных своих взлетах находится в кризисе; она не может справиться с раком, СПИДом, даже туберкулезом, расписалась в своем бессилии перед хроническими болезнями».
Сегодня об этом знают все, так как никакими усилиями невозможно скрыть реальной картины. Но не каждый проявит смелость признать это. Существование этой реальности обсуждению не подлежит.  Почему же сложилась такая ситуация и почему не удается справиться со многими заболеваниями, почему возник кризис в медицине?
Многие сегодня пытаются ответить на эти вопросы, и, безусловно, все ждут на них ответа. Вне всяких сомнений, что ответы на эти вопросы помогут вывести медицину из кризиса. А можно ли в темной комнате найти то, чего там вообще нет? Ответ однозначен и его знают все. Конечно же, в темной комнате, где ничего нет, ничего найти не удастся.
Говоря о сложившейся ситуации, многие (в том числе и Э.Кашуба) пытаются сказать о том, что такая ситуация касается только бывших стран СНГ, и говорят, что «на Западе существует жесткая медицина с ориентацией на качественный конечный результат, приносящий коммерческую отдачу, и с предельно прагматическим результатом. Что эта система делает свое дело и на Западе живут долго».  Ни в коем случае нельзя возражать против высокого уровня западной медицины, против достаточно финансирования и т.п. Безусловно, это дает прекрасные результаты. Но… Но нельзя замалчивать и то, что, несмотря на реальную достаточность в медицине, и Запад стал кричать. В последнее время по данным ВОЗ и в развитых странах отмечается высокий рост числа раковых заболеваний, увеличилось количество смертельных форм туберкулез с 3 до 11% и т.п.
А как же тогда надежды наших ученых достичь западного уровня, при котором медицина может выйти из кризиса???  Да и из какого кризиса, если западная медицина не может его миновать? Нет необходимости доказывать о «заблуждении» в этих желаниях и надеждах. Сегодня и Запад при реальной достаточности, о которой можно только мечтать медицине СНГ, стоит перед всплеском заболеваний, наступают рак, туберкулез, СПИД и другие заболевания. И Запад пока тоже не в состоянии объяснить, почему так происходит.
Только некоторые медицинские специалисты признают кризис и реальное положение дел, а большинство все же стараются замалчивать. Воистину, как всегда подтверждается факт, что чем больших высот человек достигает в жизни, тем больше он не боится говорить о реальном положении дел.  Увы, статистика вещь упрямая, против нее не пойдешь.  Так, выдающийся ученый, доктор наук, дважды лауреат персональной Нобелевской премии Л. Полинг сказал, что «доля вызываемых раком смертей остается столь же большой, как и прежде, а количество причиняемых раком страданий, возможно, даже возрастает, потому что многие из ставших ныне популярными видов лечения обрекают пациента на жалкое существование». А, размышляя о методах лечения онкозаболеваний, он отметил: — «Ясно, что если мы будем продолжать такое лечение, мы убьем пациента раньше, чего его опухоль».  Практически с 18 века медицина двигалась только в одном направлении. Во многих лабораториях пытались моделировать то или иное заболевание. При этом ставилась одна цель – получить больную клетку и ее клон.  Результаты в этом направлении прекрасны. Поставленные задачи были достигнуты. А что же дальше?  А дальше, возникшие патологические изменения, возникшие в результате моделирования того или иного заболевания, изымались. И опять таки, только с одной целью – при глубочайшем изучении больной клетки (патологии) с использованием новейших достижений раскрыть весь (полный) механизм возникновения и развития того или иного заболевания. Другими словами – раскрыть полный этиопатогенез заболевания.  Казалось, все правильно. Практически постоянно в научной прессе появляются различные сообщения, касающихся этих исследований, о том, что ученым удалось решить проблему рака типа «в Израиле ученые нашли средство против рака и теперь на его основе остается создать лекарственный препарат». Или «излечение от рака может стать реальным через два года». Или последнее «Слава ученым Японии», в котором сообщалось о том, что ученым из Киотского университета удалось создать средство против рака, а точнее (как поправляются авторы дальше), они сумели найти механизм, который позволяет успешно блокировать лимфатические метастазы.  Аналогичные сообщения появляются и в отношении туберкулеза, и в отношении других заболеваний. Таких сообщений за последние более чем 50 лет более чем предостаточно. Но все они остаются только за пределами мечтаний.
Во всех сообщениях явно прослеживается то, что проблему удалось в целом решить, но пока… только осталось создать лекарство. Но до сих пор пока не удалось получить эффективных средств, как против рака, так и против туберкулеза, так и против иных проблемных заболеваний.  Почему-то, например в отношении туберкулеза, никто не задается вопросом – а почему все без исключения антибактериальные вещества вне больного организма, т.е.  в лаборатории, поражают микобактерию, а в организме больного эти вещества становятся бессильными? Почему никто не замечает, что палочка Коха резистентна к препаратам только и только в организме больного, а не в лаборатории?
И, как правило, всегда, получая новый прекрасно действующий препарат против микобактерии в лаборатории, он становится бездействующим против этой же бактерии в организме больного. Чудеса да и только – микобактерия в организме больного резистентна против антибактериальных препаратов, а в лаборатории – она теряет это свойство.  Именно в отгадке этого феномена и кроется методы борьбы с туберкулезом.
Сегодня можно с большой уверенностью сказать, что пока ни одно сообщение не сможет дать эффективного лекарства, и это не заблуждение, это вывод глубокого анализа. Это подтверждается действительностью. А путь, по которому движется исследовательская медицина с целью познать заболевание и найти эффективные средства лечения по изучению патологии, – ложный. И что нетрудно доказать.  Медицина научилась прекрасно уничтожать больную клетку (патологию), и можно с уверенностью сказать, что тот потенциал, который сегодня существует, исчерпывающий, да и сложно что-либо добавить нового, но при этом заболевания так и остаются в разряде тайн. При всем положительном медицина не может устранить главного, что сводит на нет все прекрасные результаты в борьбе с патологией. Она не может устранить те рецидивы, которые возникают при борьбе с патологией, и которые порой приносят больше неудач, чем само заболевание. Это и есть основное в кризисе медицины. Об этом как раз не побоялся сказать Л.Полинг.
Нельзя отрицать заслуг исследователей, которым удается получать те или иные результаты при исследовании патологии. Всем им действительно – Слава! Ибо это результат кропотливого труда, и ему быть.  Парадокс возникает тогда, когда, несмотря на колоссальные усилия исследователей до сих пор не удается решить поставленные задачи. Что и привело медицину, в том числе и зарубежную, в состояние кризиса, описанного вначале.
И в темной комнате, где ничего нет, действительно ответа найти не удается, да и не удастся. Его там нет. Даже самое глубочайше исследование возникших патологий никогда, и это не трудно доказать, никогда не даст нам полного ответа на вопрос – как возникает и развивается то или иное заболевание. Что и не позволяет и не позволит найти эффективных средств.  Любая патология – это только конечный результат (исход) того или иного процесса. Любая патология – это и есть та темная комната, в которой ничего нет по интересующей нас теме. Поэтому ответ необходимо искать вне темной комнаты, еще до возникновения патологии. И только такой ответ в дальнейшем может ликвидировать тот кризис, в котором оказалась медицина. Это и есть часть нового подхода.
Не нужно быть предсказателем, необходимо только знать то, что делается, чтобы сказать, что сегодня – это только начало кризиса. Он будет крайне усугубляться, если медицина не станет на новый путь.  Разве не стало очевидным уже сегодня, что чем эффективнее и избирательнее средства в борьбе с патологической клеткой, тем более эффективнее и избирательнее они будут поражать и здоровые структуры организма. А это есть те неожидаемые рецидивы и негативные побочные явления, которые мы наблюдаем сегодня при внедрении новых средств. И в большинстве случаев новые препараты будут обладать более негативными свойствами, чем лечебными. Что и подтверждается статистикой.
Сегодня можно с большой уверенностью также сказать, что глубочайший кризис постигнет фармацевтику, и гораздо в большем объеме, чем клинику. Это очень легко четко показать, доказать и объяснить. Не сможет фармацевтика избежать кризиса, ибо эта отрасль формирует препарат от исследования до потребления – 15-20 лет. Да и уже сегодня фармацевтика ощущает начало кризиса. Если не будет найдено нового подхода, а соответственно и новых эффективных препаратов, то в ближайшие 15-20 лет фармацевтика понесет колоссальные убытки по большинству новых препаратов.
Воистину, как правы великие ученые, которые в последнее время все чаще говорят о новом подходе, без которого проблемы, увы, не решить. Сегодня уже достаточно оснований сказать о том, что методика и направления исследований, применяемые в медицине, завели в тупик. И это подтверждает кризисом. Еще никогда исследователь, зашедший в кризис, не смог найти эффективного решения.  Ибо он прекрасный специалист, и это сущая правда, но только в том, чему его учили. И именно то чему его учили, привело к адекватным действиям, которые и завели в тупик.
А как выйти из тупика (из кризиса), если никто из специалистов этого пока не знает и его никто не может этому научить? Здесь не должно быть никаких обид. Даже и мысли нет обидеть специалиста. Да и не один раз в этой статье будет отмечаться неоценимость вклада каждого исследователя-специалиста, независимо оттого, то ли он получил отрицательный результат, то ли – положительный.  Ибо только совместно оба этих результата являются целым, ибо только совместно способны дать жизнь единой и правильной теории. И кому-то необходимо делать и получать отрицательные результаты.  Как всегда тяжело, а порой практически невозможно отходить нам от устоявшихся взглядов, сойти с проторенной дорожки, даже если она завела в никуда, даже если она неверна. Нам всегда трудно, а порой совсем не хочется осознавать и признавать собственные ошибки. Нам больше нравиться видеть ошибки других.  Мы как всегда боимся уступить место «новому», ибо боимся быть свергнутыми и остаться без ничего. Поэтому и не даем путь «новому». А ведь так было всегда, и это подтверждает история развития науки. Но новое все же занимало свое место в жизни. Не нужно бояться новых, ибо никто лучше старых специалистов, не сможет проанализировать то, что сделано именно старыми специалистами. И такая работа крайне необходима.  Новое не только не выдворит старое, а наоборот, загрузит работой. Всему всегда было место в реальной жизни. И чтобы действительно не быть выброшенным, необходимо впускать «новое», особенно тогда, когда сам не в состоянии решить тех или иных проблем, особенно тогда, когда они нарастают по возрастающей, точно также как формируется снежный ком, и приводят к кризису.  Нет ни на йоту сомнений в том, что вывести медицину из кризиса смогут только новые люди, а не специалисты современной медицины. Необходимо уметь признавать свои ошибки, ибо это самое достойное, на что может быть способен человек. А когда сформирует основа нового подхода, то без специалистов современной медицины не удастся заполнить основу необходимым.  История развития науки прекрасно подтвердила, что все новое всегда приносили не конкретные специалисты, а только и только люди «со стороны», которые в последствии становились специалистами в той или иной области. Это правило не имело ни исключений, ни нарушений. И не нужно, особенно руководителям от науки делать вид, что это не так, что только специалисты способны кардинально что-то решить и найти выход из тупика. Специалист смотрит изнутри, а не специалист – со стороны.  У читателя не должно сложиться мнение о том, что в этой статье предпринимается еще одна попытка критики медицины, которой и так достается выше возможного. Как говориться критиковать могут все, а вот дать дельное предложение… пока не смог никто.  Ни в коем случае нет желания заявлять об истине, ибо это нереально, но о том, что действительно есть реальные варианты выхода из кризиса, варианты нового подхода, можно говорить и обсуждать.  Кого действительно волнуют реальные предложения, и кто действительно может выслушать, как говорится, милости прошу. Только в таком случае можно и подискутировать.  Только в здравой дискуссии сможет родиться та истина, которая даст выход из кризиса.  В противном случае и для иных целей, не стоит тратить время.
С глубоким уважением, к читателю
Петр Савченко
u-spp@i.ua

Комментариев пока нет.

Добавить комментарий


About Беркегейм Михаил

Я родился 23 ноября 1945 года в Москве. Учился в школе 612. до 8 класса. Мама учитель химии. Папа инженер. Я очень увлекался химией и радиоэлектроникой. Из химии меня очень увлекала пиротехника. После взрыва нескольких помоек , я уже был на учете в детской комнате милиции. У меня была кличка Миша – химик. Из за этого после 8 класса дед отвел меня в 19 мед училище. Где меня не знали. Мой отчим был известный врач гинеколог. В 1968 году я поступил на вечерний факультет медицинского института. Мой отчим определил мою профессию. Но увлечение электроникой не прошло, и я получил вторую специальность по электронике. Когда я стал работать врачом гинекологом в медицинском центре «Брак и Семья» в 1980 году, я понял., что важнейшим моментом в лечении бесплодия является совмещение по времени секса и овуляции. Мне было известно, что овуляция может быть в любое время и несколько раз в месяц. И самое главное, что часто бывают все признаки овуляции. Но ее не происходит. Это называется псевдоовуляция. Меня посетила идея создать прибор надежно определяющий овуляцию. На это ушло около 20 лет. Две мои жены меня не поняли. Я мало времени уделял семье. Третья жена уже терпит 18 лет. В итоге прибор получился. Этот прибор помог вылечить бесплодие у очень многих женщин…
×
Записаться на приём или задать вопрос