Лечит пинчер Фунтик

журнал «Женское здоровье» #01 (2005г)
В Москве работает уникальный лечебный центр, в котором главные доктора – собаки. Со своими обязанностями они справляются очень успешно. А к пациентам относятся чрезвычайно внимательно. Рассказывает наш корреспондент Елена Коржикова.
Будучи большой любительницей собак, я всегда поражалась, как эти четвероногие существа могут успокоить, разрядить обстановку и подарить ни с чем не сравнимую радость общения с ними.
Чтобы найти какое-то объяснение невероятным способностям четвероногих друзей, я стала «бродить» по интернету и обнаружила там ссылки на медицинский кинологический центр «Ордынцы» в Подмосковье. И вот я там.
Идет занятие с детьми. Кинологи по очереди выводят собак к детям, а те называют кличку собаки, ее породу и к какой группе она относится: служебная, охотничья, декоративная. Когда вывели огромного среднеазиата, детишки завизжали от восторга: «Тигруша! Тигруша!».
Дальше каждый из ребятишек выбрал себе собаку и вместе с кинологом начал с ней заниматься. Кто-то кидал собаке мячик, и та аккуратно приносила его своему «хозяину», кто-то давал разные команды, и собаки слушались.
Пока шли занятия, мне представилась возможность пообщаться с одним из разработчиков методики и автором книги «Лечебная кинология» Людмилой Ращевской.
– Как родилась идея лечения собаками?
– То, что животные оказывают лечебное воздействие на человека, – уже не новость. Многие слышали о дельфинотерапии и иппотерапии – лечение лошадьми. Нашему центру всего 2 года. За это время уже около 3000 детей прошли курс лечебной кинологии.
Почему мы остановились именно на собаках? Собаки гораздо ближе нам, чем другие животные, они были первыми животными, которых приручил человек. Они чрезвычайно умны и легкообучаемы.
Научно доказано, что собаки оказывают определенное влияние на человека. Они снимают стресс и приступы мигрени, возвращают людям душевный комфорт. А выражение «зажило как на собаке» не просто идиома. Слюна этого животного способствует быстрому заживлению раны.
При разработке методики лечения собаками мы столкнулись с рядом трудностей. Серьезная проблема – найти специалистов, объединяющих различные области знаний: кинологии, медицины, психологии и педагогики.
– С какими проблемами к вам приходят?
– Детский церебральный паралич, аутизм, синдром гиперактивности, депрессия – вот основные группы заболеваний. Также нам приходилось работать с трудными детьми и подростками. В основном в наш центр обращаются дети 6–17 лет, но есть и старшие.
– Как строятся ваши занятия?
– Первый этап рассчитан на 10–15 занятий. Мы используем самые различные приемы: игры, викторины, сказкотерапию: дети сочиняют истории и сказки о собаках, наполняя их сюжетами и проблемными ситуациями из своей собственной жизни. Много времени мы уделяем арттерапии: рисунки, стихи, лепка, изображение фигур позами и жестами. И самое главное, разумеется, общение с собаками.
Дети получают первичные знания по кинологии. Для проведения занятий используются различные стенды, плакаты, кинологическое снаряжение. Нередки костюмированные шоу с собаками, которые носят театральный характер. При этом дети являются активными участниками происходящего.
Второй этап – специализированный курс. Он рассчитан на 20–30 часов и включает в себя получение специальных знаний по истории кинологии, основам ветеринарии, правилам выгула собак, основным видам дрессировок, видам соревнований. По окончании курса воспитанники получают аттестат и медаль с присвоением звания Юного кинолога.
– Как скоро можно наблюдать у ваших пациентов какие-то результаты?
– Понятно, что вылечить детский церебральный паралич и аутизм полностью невозможно. Но мы и не ставим перед собой такую задачу. Главное, чего мы хотим, – помочь неполноценным детям почувствовать свою полезность обществу. А благодаря общению с собаками они способны обрести собственное «я».
Кроме того, собаки снимают стресс, поднимают настроение и дают стимул маленьким пациентам к действию. Какие-то результаты можно наблюдать с первого дня, а вообще все очень индивидуально.
– А как относятся коллеги-врачи к вашей работе?
– Мы тесно работали с Институтом педиатрии РАМН. Их специалисты обследовали детей с синдромом гиперактивности до и после наших занятий. Есть положительный сдвиг.
После общения с Людмилой Ращевской я вновь вернулась к месту занятий. К тому времени дети уже вплотную работали с собаками и кинологами.
Один мальчик держал на руках маленького карликового пинчера Фунтика и рассказывал ему что-то интересное. Когда я подошла к ним, мальчик сказал: «Как бы я хотел, чтобы он был у меня дома!».
А я тем временем познакомилась с другими сотрудниками центра.
– Как вы набираете группу потенциальных пациентов? – поинтересовалась я у психолога Анастасии Посоховой.
– Мы тесно сотрудничаем с различными медицинскими и учебными заведениями Москвы и Московской области, специализированными школами-интернатами. Группы подбираются с учетом возраста и состояния ребенка, чтобы не было каких-то разногласий внутри коллектива. Для каждой группы составляется специальная программа занятий.
– Есть ли какие-то уникальные случаи исцеления?
– Девочка Надя страдала тяжелой формой аутизма. Никто не мог вытащить ее из «ракушки», куда она себя поместила. А вот одному из четвероногих лекарей, все тому же Тигру, удалось это сделать: Надя встала и пошла за ним.
Теперь наша воспитанница приобрела профессию юного кинолога и успешно занимается спортивной кинологией.
Тут к нам присоединилась PR-директор центра Марина Волкова.
– Марина, скажите, а как собаки ведут себя после занятий? И кто обычно занимается с ними, чтобы поддерживать их в соответствующей форме?
– У нас работает целый штат кинологов, зоопсихологов, есть прекрасный ветеринар. Все они следят за состоянием собак, выводят их на прогулки, да и просто занимаются с ними. Ведь собакам очень важно иметь хозяев.
– Сколько стоят занятия в вашем центре?
– Наш центр полностью благотворительный. Все сотрудники бескорыстно работают для маленьких пациентов. Понятно, что без поддержки каких-то спонсоров и различных коммерческих проектов наш центр просто не смог бы существовать.
Пока я разговаривала с сотрудниками центра, дети уже закончили занятия. Их ждал чай с тортом, который обязательно на каждое занятие выпекает сама владелица ресторана, находящегося на территории центра.
Наблюдая, как бережно обращаются сотрудники центра с маленькими пациентами, как ласковы с собаками, я подумала: и вот какое имя носит доброта: Научно-кинологический центр «Ордынцы».

Tags: , ,

Комментариев пока нет.

Добавить комментарий


Беркегейм Михаил

About Беркегейм Михаил

Я родился 23 ноября 1945 года в Москве. Учился в школе 612. до 8 класса. Мама учитель химии. Папа инженер. Я очень увлекался химией и радиоэлектроникой. Из химии меня очень увлекала пиротехника. После взрыва нескольких помоек , я уже был на учете в детской комнате милиции. У меня была кличка Миша – химик. Из за этого после 8 класса дед отвел меня в 19 мед училище. Где меня не знали. Мой отчим был известный врач гинеколог. В 1968 году я поступил на вечерний факультет медицинского института. Мой отчим определил мою профессию. Но увлечение электроникой не прошло, и я получил вторую специальность по электронике. Когда я стал работать врачом гинекологом в медицинском центре «Брак и Семья» в 1980 году, я понял., что важнейшим моментом в лечении бесплодия является совмещение по времени секса и овуляции. Мне было известно, что овуляция может быть в любое время и несколько раз в месяц. И самое главное, что часто бывают все признаки овуляции. Но ее не происходит. Это называется псевдоовуляция. Меня посетила идея создать прибор надежно определяющий овуляцию. На это ушло около 20 лет. Две мои жены меня не поняли. Я мало времени уделял семье. Третья жена уже терпит 18 лет. В итоге прибор получился. Этот прибор помог вылечить бесплодие у очень многих женщин…
×
Записаться на приём или задать вопрос