Доказательная медицина: сравнение систем здравоохранения

Доказательная
медицина — это не новое понятие. Основные ее принципы были сформированы во
Франции еще 150 лет назад. В то время медицинская практика имела слабую связь с
наукой, а для врачей наибольший интерес представляли сведения о
патофизиологических механизмах. Если
удавалось выяснить причину болезни, то лечение заключалось в устранении этой
причины. Такие методы позволяли успешно бороться с инфекциями и другими
основными причинами заболеваемости и смертности того времени. Благодаря
применению этого метода в СССР, США и в странах Европы в XX веке удалось
значительно увеличить среднюю продолжительность жизни.

Ричард К.
Доубинс, доктор медицины, директор Российско-американского центра семейной
медицины Университет штата Айова, США, Дейвид Кьютер, Университет
Висконсин-Мэдисон, США Впоследнее десятилетие существенно выросла роль такого
направления в здравоохранении, как доказательная медицина.

 Доказательная
медицина — это не новое понятие. Основные ее принципы были сформированы во
Франции еще 150 лет назад. В то время медицинская практика имела слабую связь с
наукой, а для врачей наибольший интерес представляли сведения о
патофизиологических механизмах. Если
удавалось выяснить причину болезни, то лечение заключалось в устранении этой
причины. Такие методы позволяли успешно бороться с инфекциями и другими
основными причинами заболеваемости и смертности того времени. Благодаря
применению этого метода в СССР, США и в странах Европы в XX веке удалось
значительно увеличить среднюю продолжительность жизни. Однако в 1970-х годах,
на наш взгляд, прогресс системы здравоохранения в СССР остановился. В то же
время американцам удалось добиться определенных успехов в области медицины, но
это было сделано ценой больших затрат. Например, различные вмешательства,
направленные на восстановление коронарного кровотока в миокарде, действительно
облегчают симптомы при ишемической болезни сердца, но затраты при этом
практически несоизмеримы с эффектом от лечения. В среднем каждая ангиопластика
увеличивает продолжительность жизни менее чем на 1%. Один из постулатов доказательной медицины
гласит, что следует максимально осторожно и критически подходить к принятию
врачебных решений. Доказательная
медицина не заменяет собой клиническое суждение. Зачастую пациенты, истории
болезни которых приводятся в опубликованных исследованиях, значительно
отличаются от наших больных — иногда настолько, что думающий врач просто обязан
действовать по-своему. Кроме того, наш пациент порой отдает предпочтение
определенному виду лечения, хотя мы говорим ему, что альтернативные виды
терапии могут оказаться эффективнее. Однако неверно было бы в своей практике опираться только на собственный
опыт. Лучшие специалисты используют как индивидуальный клинический опыт, так и
результаты исследований других врачей. Несмотря на то что потребность в доказательной медицине была осознана
более 150 лет назад, настоящее развитие это направление получило лишь недавно.
Только с появлением Internet врачи получили возможность быстро изучать
медицинскую литературу, которая содержит результаты более миллиона клинических
исследований. Изменился стиль
исследований. Появились так называемые мета-анализы. Это обзоры сходных между
собой исследований, результаты которых изучаются вместе с помощью специальных
статистических методов, что повышает практическую значимость этих выводов.
Кроме того, структура научной работы предполагает возможность наиболее полного
ответа на поставленный вопрос. Знания,
полученные врачом, со временем неизбежно забываются. Нынешняя система
постдипломного непрерывного образования в Европе, США и в России
малоэффективна. Исследования показывают,
что зачастую врач не может применить на практике сведения, полученные в ходе
традиционно построенных лекций. В то же время проведение конференций, на
которых обсуждаются вполне конкретные случаи из практики, способствует
реальному усвоению материала, так как такого рода информация, применяемая к их
собственным больным, гораздо лучше удерживается в памяти врачей.

 С ростом
популярности доказательной медицины произошел ряд изменений в здравоохранении
США. В частности, это касается тактики лечения при пептических язвах,
гипертонии и ревматоидном артрите. В студенческие годы нас учили, что при
кровоточащей пептической язве необходимо промывать желудок ледяной водой. Этот
метод лечения, предложенный знаменитым гастроэнтерологом много лет назад,
считался общепризнанным. Мы также назначали таким больным щадящую диету. Тем не
менее в ходе исследований, проводимых с применением современных методов,
удалось доказать, что оба вышеперечисленных вида лечения являются практически
бесполезными. Сегодня эти методы больше не используются. В то же время число
операций, проводимых для профилактики обострений язвенной болезни, значительно
уменьшилось. Это стало возможным благодаря эффективному применению препаратов,
подавляющих кислотообразование, и антибиотиков, действие которых направлено
против Helicobacter pilory, то есть благодаря терапии, основанной на
доказательной медицине. Всего 15 лет
назад препаратами выбора на ранних стадиях ревматоидного артрита были НСПВП
(нестероидные противовоспалительные препараты). При быстро прогрессирующем
заболевании в схему лечения добавлялись кортикостероиды. Новые препараты,
получившие название иммуномодуляторов, применялись только в самых крайних
случаях, при далеко зашедшем патологическом процессе — из-за их известной
токсичности. Исследования, основанные на принципах доказательной медицины,
показали, что, если иммуномодуляторы использовать на ранних стадиях данной
патологии осторожно, под тщательным наблюдением, то можно добиться значительного
эффекта, выражающегося в замедлении прогрессирования ревматоидного
артрита. Применение этих препаратов
позволяет отказаться совсем или по крайней мере отсрочить назначение
кортикостероидов, известных своими побочными действиями. Поэтому в настоящее время у многих пациентов
с ревматоидным артритом в начале заболевания назначают метотрексат или другой
подобный препарат — в сочетании с традиционным лечением аспирином или
НСПВП. Лечение гипертонии имеет большое
значение, поскольку это заболевание распространено и в России, и в США. Кроме
того, разработаны эффективные способы ее лечения, существенно снижающие частоту
осложнений и смертность. Однако, к сожалению, это заболевание часто лечат
неадекватно. Польза от снижения повышенного артериального давления заключается
не в облегчении симптомов гипертонии, а в уменьшении частоты инсультов, инфарктов миокарда, застойной сердечной и
почечной недостаточности. Что касается непосредственного симптоматического
эффекта, он минимален для больного и заключается лишь в снятии умеренных
головных болей или головокружения. Гораздо более распространена ситуация, когда
пациент с бессимптомной гипертонией жалуется на некоторые побочные эффекты
антигипертензивных препаратов.

Один из первых медикаментов, применявшихся против гипертонии,
— гидрохлоротиазид, назначавшийся с этой целью в дозах 50-150 мг в сутки.
Высокое давление, которое, как известно, играет важную роль в развитии ряда
сердечно-сосудистых осложнений, благодаря использованию гидрохлоротиазида
удавалось эффективно снижать. Врачи надеялись, что это позволит отсрочить
появление у больных упомянутых осложнений. Недавно на основании принципов
доказательной медицины, особое внимание уделяющей решению практических
вопросов, были проведены исследования, позволяющие взглянуть на проблему
применения гидрохлоротиазида с другой точки зрения. Оказалось, что больные,
принимавшие этот препарат в указанной дозировке, умирали даже раньше, чем те,
которым препарат не назначался. Очевидно, это происходило потому, что побочные
действия гидрохлоротиазида превосходили его положительный эффект. Исследования показали, что этот препарат в
дозах от 12,5 до 25 мг в сутки не только нормализует артериальное давление, но
и действительно способствует снижению смертности. Еще раз подчеркнем, что о необходимости
такой коррекции дозировки мы узнали только благодаря использованию принципов
доказательной медицины. Следует, однако,
признать, что на пути подобных преобразований существует много барьеров.
Зачастую новые, более оптимальные дозировки препаратов отсутствуют в аптеках.
Например, очень часто мы видели, что гидрохлоротиазид продавался только в
расфасовке по 50 мг, а не 12,5 или 25 мг. Фактически многих необходимых
препаратов просто нет в продаже или они слишком дороги. Те же
антигипертензивные препараты, которые продаются в странах СНГ, самые дорогие из
всех медикаментов этой группы, доступных в Америке и в Европе.

 Существует
несколько проблем, связанных со здоровьем детей, исследование которых
представляется чрезвычайно актуальным для России и других стран СНГ. Например,
в этих странах распространены два диагноза, на постановку которых в США
выработан совершенно иной взгляд: перинатальная энцефалопатия и внутричерепная
гипертензия у новорожденных. Большинство детей, которых мы наблюдали в России и
в Казахстане, имели один из этих диагнозов. В США врачи признают, что у
небольшого процента детей происходит повреждение головного мозга внутриутробно
или в перинатальном периоде. Среди причин можно упомянуть воздействие токсинов,
вирусные инфекции, эпизоды гипоксии. Но часто этиология такого повреждения
остается неизвестной даже при всестороннем обследовании пациентов. Мы также
признаем, что у небольшого процента детей наступает гидроцефалия или
внутричерепная гипертензия в результате опухоли головного мозга или тяжелой
травмы. Но в Казахстане и в России эти диагнозы ставятся гораздо чаще, причем
симптомы и данные инструментальных методик, которые при этом используются, не
служат основанием для подобных заключений в США. Очень многие из таких детей, которых мы
наблюдали в странах СНГ, имели один из этих диагнозов. Однако большинство из
них при обследовании, с нашей точки зрения, были вполне здоровыми. При этом
таким маленьким пациентам часто проводятся многочисленные и многолетние курсы
лечения. Закономерно встает вопрос: «Где же доказательства того, что эти дети
получают пользу от подобной терапии?» По нашему мнению, такие пациенты
чувствуют себя гораздо лучше без тех медикаментов, которые обычно назначаются
при указанных диагнозах. Более того,
некоторые из этих препаратов могут быть вредными. Долгосрочные исследования,
позволяющие уточнить исходы у детей с указанными диагнозами, оказались бы
чрезвычайно интересными и полезными для педиатрической практики. Одним из актуальных заболеваний у маленьких детей
является анемия, развитию которой способствует множество факторов. Среди них —
социально-экономические причины, особенности питания и потребление чая,
неспособность врачей связать симптомы заболевания с анемией, нежелание
пациентов принимать препараты железа в течение длительного времени. Кроме того,
мы столкнулись еще с одним фактором, который, возможно, является самым важным.
Это завышенная цена на ряд препаратов, содержащих железо. Самый дешевый
медикамент из этой группы в аптеках Казахстана оказался приблизительно в 10 раз
дороже, чем этот же препарат в США. Цена наиболее широко применяющегося
препарата в пересчете на миллиграмм железа оказалась в 70 раз выше, чем
стоимость самого популярного лекарственного средства данной группы в США.
Политика властей должна способствовать, а не препятствовать лечению данной
патологии. С этой целью необходимо добиваться оптимального соотношения
«стоимость — эффективность». Кроме того, программа по обеспечению препаратами
железа всех беременных женщин с анемией с целью снижения частоты этого
заболевания у новорожденных послужила бы основой для интереснейшего и
чрезвычайно актуального исследования. Доказательная медицина не ограничена только сферой применения
медикаментов. Многие наши коллеги в России и в Казахстане жалуются на то, что
необоснованные требования пациентов влияют на выбор лечения. Один из простых
видов терапии — это просто разъяснение. Например, для того чтобы воспрепятствовать развитию резистентности к
антибиотикам, врачам во все мире следует бороться с применением этого класса
препаратов при состояниях, которые не обусловлены микроорганизмами,
чувствительными к ним. Столь же важно по возможности избегать внутривенного
введения антибиотиков, отдавая предпочтение их оральным формам. Если бы
разъяснение и просветительская работа среди пациентов проводились повсеместно,
это помогло бы предотвратить ненужное применение антибиотиков. Несколько
исследований, проведенных в США, показали, что в подобных ситуациях пациенты
предпочитают следовать разъяснениям врача, если подобное разъяснение дано
грамотно, а не принимать медикаменты произвольно. Однако такие исследования в
первую очередь имеют отношение именно к Соединенным Штатам — для проверки
значимости указанных выводов в другой культурной среде необходимы самостоятельные
исследования.

 Несомненно, врачи
общей практики и семейные врачи в России и СНГ могут способствовать прогрессу
здравоохранения. Мы разговаривали со многими больными непосредственно после
того, как они обращались за советом к узкому специалисту в поликлинике или в
стационаре. К нашему удивлению, часто семейные врачи, а не узкие специалисты
назначали адекватное лечение. Например,
мы заметили, что именно семейные врачи, многие из которых прошли интенсивное
дополнительное обучение, прописывали более подходящие антибиотики при
пептических язвах. При этом они основывались на доказательствах, полученных в
ходе хорошо организованных исследований. При указанном заболевании гастроэнтерологи часто назначали ципрофлоксацин.
В мировой литературе мы нашли семь работ, посвященных роли данного препарата в
лечении пептической язвы. В шести из этих работ, основанных на принципах
доказательной медицины, в частности на анализе результатов терапии в
контрольной группе, ученые пришли к выводу о неэффективности ципрофлоксацина;
авторы этих работ не рекомендовали его применение у таких больных. Лишь в одной работе, проведенной в России,
было высказано противоположное мнение, но в этом исследовании не было
контрольной группы (наличие которой, безусловно, необходимо, согласно принципам
доказательной медицины). Очевидно,
гастроэнтерологи в своих предписаниях исходили именно из этой работы. Данный
пример показывает, что и узкие специалисты выиграли бы, если бы в своей работе
опирались на данные доказательной медицины. Наши наблюдения, проведенные в России и в Казахстане, показали, что
старые врачебные воззрения так же прочно укоренились в этих странах, как и в
США. Мы надеемся, что доказательная медицина поможет нам критически подойти к
оценке как старых, так и новых подходов к лечению, выбрать оптимальные и
отказаться от неэффективных и опасных.

 Статья
опубликована в журнале Лечащий Врач

Комментариев пока нет.

Добавить комментарий


Беркегейм Михаил

About Беркегейм Михаил

Я родился 23 ноября 1945 года в Москве. Учился в школе 612. до 8 класса. Мама учитель химии. Папа инженер. Я очень увлекался химией и радиоэлектроникой. Из химии меня очень увлекала пиротехника. После взрыва нескольких помоек , я уже был на учете в детской комнате милиции. У меня была кличка Миша – химик. Из за этого после 8 класса дед отвел меня в 19 мед училище. Где меня не знали. Мой отчим был известный врач гинеколог. В 1968 году я поступил на вечерний факультет медицинского института. Мой отчим определил мою профессию. Но увлечение электроникой не прошло, и я получил вторую специальность по электронике. Когда я стал работать врачом гинекологом в медицинском центре «Брак и Семья» в 1980 году, я понял., что важнейшим моментом в лечении бесплодия является совмещение по времени секса и овуляции. Мне было известно, что овуляция может быть в любое время и несколько раз в месяц. И самое главное, что часто бывают все признаки овуляции. Но ее не происходит. Это называется псевдоовуляция. Меня посетила идея создать прибор надежно определяющий овуляцию. На это ушло около 20 лет. Две мои жены меня не поняли. Я мало времени уделял семье. Третья жена уже терпит 18 лет. В итоге прибор получился. Этот прибор помог вылечить бесплодие у очень многих женщин…