Водолечение с развлечением

В последнее время вновь входит в моду отдых на водах за
рубежом, и в этом нет ничего удивительного. На рубеже XIX и XX веков Россию
называли «главной поставщицей действительных и мнимых больных во все более или
менее известные иностранные лечебные местности». Однако их обилие ставило
подданных Российской империи перед непростым выбором. Как выяснил ЕВГЕНИЙ
ЖИРНОВ, сделать его помогали светила медицины. Правда, далеко не всегда
бескорыстно.
В последнее время вновь входит в моду отдых на водах за
рубежом, и в этом нет ничего удивительного. На рубеже XIX и XX веков Россию
называли «главной поставщицей действительных и мнимых больных во все более или
менее известные иностранные лечебные местности». Однако их обилие ставило
подданных Российской империи перед непростым выбором. Как выяснил ЕВГЕНИЙ
ЖИРНОВ, сделать его помогали светила медицины. Правда, далеко не всегда
бескорыстно.

Русский экстрим

Особую любовь русских к лечению на курортах один из
отечественных врачей объяснял так: «Поездки на воды, на свои и на чужеземные,
предпринимаются больными не только по предписанию врачей, но не редко и по
собственному почину, объясняются необходимостью для людей утомившихся,
истрепанных и приобретших за зиму те или другие недуги уйти из условий
обыденной жизни и попасть в другие, более благоприятные условия – на чистый
воздух, в новую обстановку». Так что по весне подданные Российской империи
принимались ломать голову над непростой задачей: где отдохнуть после долгой и
надоевшей зимы.

В начале прошлого века знатоки курортного вопроса
утверждали, что минеральный источник вне зависимости от состава воды еще не
делает окружающую его местность курортом. И в качестве примера приводили
отечественные кавказские источники, которых было такое множество, что Горное
управление выпустило их описание во множестве томов. Однако местами подлинного
отдыха и лечения тогда были лишь Ессентуки и Пятигорск на Северном Кавказе да
грузинский Боржоми.

Благоустройство остальных источников лечебных вод и
грязей в России, мягко говоря, оставляло желать много лучшего. К примеру, в
находившемся в предгорьях Чечни Серноводске страждущим предлагалось принимать
ванны в общем бассейне и при этом постоянно думать о возможности нападения
воинственных горцев. Не лучше обстояли дела и в менее опасных частях империи.
Лечение целебными грязями в Евпатории и Саках, как утверждали специалисты,
«хромало в отношении санитарных порядков». Там отсутствовала канализация,
существовали проблемы с пресной водой, а о благоустройстве и досуге отдыхающих
речи вообще не велось.

Что касается менее значимых отечественных источников
минеральных вод, то для них было характерно «отсутствие сносного жилья и
элементарных приспособлений для лечения». Так что в том, что немалое число
подданных Российской империи выбирало лечение на зарубежных курортах, не было
ничего удивительного. Благо зарубежные курорты предлагали широкий выбор мест
для лечения практически любых видов заболеваний и для любого уровня достатка
больного.

Германский коктейль

Германские курорты славились прежде всего своими врачами.
Первым из них, освоенным русскими больными, был Аахен в прусской Рейнской
провинции. Секрет его успеха заключался
в том, что аахенские специалисты достаточно успешно боролись с сифилисом,
косившим сотнями и тысячами любителей привольного образа жизни обоего пола.
Правда, отечественные курортологи утверждали, что серная вода аахенских
источников имела в этом второстепенное значение. Ведь минеральные ванны
назначались больным вместе с ртутными ваннами, которые лечили сифилис гораздо
эффективнее. «Местные врачи,– писал профессор Лев Бернгардович Бертенсон,–
приобретшие большой в деле лечения сифилитиков опыт, набившие себе, так
сказать, руку, содействовали больше, чем местные серные воды, аахенской славе и
создали Аахену незаслуженный приоритет перед другими равнозначными
водами». Мастерству врачей был обязан
своей славе и Наугейм в Гессен-Дармштадте. Воды его источников, как считали специалисты, не представляли собой
абсолютно ничего особенного. Однако за дело взялись умелые и талантливые врачи
братья Шотт, которые стали применять особый способ лечения сердечников. Они
прописывали больным ванны из поваренной соли и углекислоты, подбирая состав
индивидуально для каждого больного, а также специальную гимнастику. И в
результате многим сердечникам становилось намного лучше. «Этот курорт,–
констатировал профессор Бертенсон,– вошел в славу и притом такую, что врачи со
всех концов Европы стали туда посылать сердечных больных и часто без разбора;
да и больные, просто понаслышке, устремились туда».

Следующими по значению, но в XIX веке ставшими первыми в
Германии по количеству посетивших их русских больных, были баварский Киссинген,
а также Бад-Гомбург близ Висбадена. Такая популярность была вполне объяснима.
Ведь мало кто из жителей России не страдал заболеваниям пищеварительной системы
на почве долгих и строгих постов и разгульного обжорства между ними. Однако и
там полезная для желудков и кишечников вода подкреплялась особой диетой,
которая куда более, чем минеральная вода, способствовала выздоровлению
страждущих. Вот только далеко не всем больным из России эта диета пришлась по
вкусу. Гоголь, попавший в Гомбург в 1845 году, писал оттуда: «Я исхудал, и вы
бы ужаснулись, меня увидев. И ни души не было около меня в продолжение самых
трудных минут, тогда как всякая душа человеческая была бы подарком. Здоровье
мое с каждым часом все хуже и хуже. Воды Гомбурга действуют дурно… Изнурение
сил совершенное».

Французский напор

Славе французских курортов способствовали три
обстоятельства – умение организовать досуг больных, реклама и материальная
заинтересованность французских и иностранных врачей. Самым известным из
водолечебных городков Франции был Виши, где к услугам отдыхающих были театры,
казино, обустроенные места для прогулок, отличная кухня и атмосфера, которая
благоприятствовала возникновению необременительных и приятных курортных
романов.

Воды Виши, по мнению русских специалистов, уступали по
лечебным качествам водам многих других европейских источников. Но французские
ученые на деньги правительства, которому принадлежало 9 из 11 источников на
этом курорте, упорно искали и неизменно находили у вод Виши необыкновенные
свойства. Поскольку в большой моде были эксперименты на собаках, подопытным
животным вводили под кожу минеральную воду из разных источников. Каждой группе
собак дважды в день впрыскивали по пять кубиков лечебных вод на килограмм веса.
Естественно, никакого лечебного эффекта при этом не наблюдалось. Но у некоторых
псов уменьшился аппетит, что вселило радость в сердца дам и господ, страдающих
от лишнего веса. А больных желудочными расстройствами разного рода должно было
вдохновить на поездку в Виши заметное улучшение пищеварения у подопытных собак. Однако куда более действенным способом
привлечения курортников оказалась работа со светилами медицины. Прежде всего
управляющим Виши удалось заинтересовать французских врачей, которые стали
рекомендовать прибывавшим в Париж больным подлечиться именно в Виши. Затем в
дело были вовлечены и известные зарубежные специалисты. Некоторые из них
напрямую рекомендовали своим пациентам воду и ванны на главном французском
курорте. А те, кто все-таки брал деньги, но не хотел брать на себя
ответственность, направляли страждущих к парижским коллегам. В итоге Виши в начале XX века превзошел по
популярности многие другие, хотя и не все курорты Европы. Доктор Л.
Хопенгендлер, практиковавший в Виши, констатировал в 1913 году: «Теперь у
источников Виши вавилонское столпотворение. Не одни лишь страдающие
заболеваниями пищеварительных органов, как это бывало раньше, толпятся у
Опиталь. У него, как и у остальных источников, ищут исцеления одновременно и
подагрики, и диабетики, и тучные и с заболеваниями печени и почек, равно как
больные желудком и кишками».

Полезным опытом не преминули воспользоваться и
французские, и зарубежные конкуренты. Владельцы курорта Контрексвилль,
например, сумели перекупить нескольких парижских модных врачей. В результате
немалое количество высокопоставленных русских, направлявшихся на отдых в Виши,
оказывались на скучном деревенском курорте. Однако особую роль в пропаганде
Контрексвилля сыграл русский профессор Григорий Антонович Захарьин.

Австро-венгерское сдирание шкур

Достаточно быстро французский способ привлечения больных
был освоен и в Германии. Причем педантичные немцы быстро перещеголяли французов
в умении расширить круг врачей, охваченных особыми отношениями. Единственным
курортом, не нуждавшимся в прикормленных светилах медицины, многие десятилетия
оставался Карлсбад – курорт в принадлежавшей Австро-Венгрии Чехии,
переименованный позднее, после образования Чехословакии, в Карловы Вары. Не
требовалась Карлсбаду и особая реклама. Всем было известно, что с XIV века вся
европейская знать ездила туда на воды. А подавляющее большинство курортов
доказывало, что их воды лишь немногим хуже карлсбадских. Даже русские
врачи-патриоты, находившие недостатки в любой зарубежной минералке,
констатировали, что вода лишь некоторых источников в Ессентуках приближается по
своим качествам к карлсбадской после нагрева. Но и в этом случае дает куда меньший лечебный эффект. В Карлсбад
направлял страждущих и один из немногих русских врачей, не бравший денег от
курортных управляющих,– знаменитый Сергей Петрович Боткин. Однако это вовсе не значило, что на
знаменитый курорт валом валили русские курортники. Цены в Карлсбаде были
такими, что приезжим настоятельно рекомендовали останавливаться в отеле не
долее как на одну ночь ввиду безумной дороговизны. И сразу же после визита к
врачу, на котором будет установлена длительность водолечения, приниматься за
поиски частной квартиры или комнаты. В Карлсбаде драли деньги абсолютно за
все. Существовал курортный сбор для
всех, кто собирался жить в городе дольше восьми дней, и даже сбор за музыку,
исполнявшуюся оркестрами в городских парках. Единственным способом уклонения от
этих налогов было наличие у курортника специального свидетельства о бедности,
но все остальные, включая приезжавшую вместе с господами прислугу, были обязаны
платить. Все мучения русских по выбору
зарубежного курорта прекратились с началом первой мировой войны, поскольку
европейские курорты стали недосягаемыми. После революции позволить себе отдых на водах могли только
большевистские чиновники, но в основном только в союзной советской России
Германии. И лишь после окончания второй мировой, когда Чехословакия вошла в
зону советского влияния, партийные и советские бонзы стали выезжать в Карловы
Вары. Только в последние годы водно-курортная география россиян значительно
расширилась и информация о том, что некий состоятельный российский бизнесмен
снял этаж в отеле в Виши, не воспринимается как нечто из ряда вон выходящее.

Источник: ИД «Коммерсантъ»

Комментариев пока нет.

Добавить комментарий


Беркегейм Михаил

About Беркегейм Михаил

Я родился 23 ноября 1945 года в Москве. Учился в школе 612. до 8 класса. Мама учитель химии. Папа инженер. Я очень увлекался химией и радиоэлектроникой. Из химии меня очень увлекала пиротехника. После взрыва нескольких помоек , я уже был на учете в детской комнате милиции. У меня была кличка Миша – химик. Из за этого после 8 класса дед отвел меня в 19 мед училище. Где меня не знали. Мой отчим был известный врач гинеколог. В 1968 году я поступил на вечерний факультет медицинского института. Мой отчим определил мою профессию. Но увлечение электроникой не прошло, и я получил вторую специальность по электронике. Когда я стал работать врачом гинекологом в медицинском центре «Брак и Семья» в 1980 году, я понял., что важнейшим моментом в лечении бесплодия является совмещение по времени секса и овуляции. Мне было известно, что овуляция может быть в любое время и несколько раз в месяц. И самое главное, что часто бывают все признаки овуляции. Но ее не происходит. Это называется псевдоовуляция. Меня посетила идея создать прибор надежно определяющий овуляцию. На это ушло около 20 лет. Две мои жены меня не поняли. Я мало времени уделял семье. Третья жена уже терпит 18 лет. В итоге прибор получился. Этот прибор помог вылечить бесплодие у очень многих женщин…