АЧТВ

Клиническое значение регуляторных аутоантител в развитии плацентарной недостаточности у женщин с отягощенным акушерским анамнезом

Л.И.Мальцева, Р.С.Замалеева, А.Б.Полетаев, М.А.Нюхнин, Н.А.Черепанова, Д.М.Никогосян
Кафедра акушерства и гинекологии I КГМА, Казань; НИИ нормальной физиологии им. П.К.Анохина РАМН, МИЦ «Иммункулус», Москва


Известно, что беременность у женщин с отягощенным акушерским анамнезом (ОАА) (самопроизвольный выкидыш, неразвивающаяся беременность, антенатальная гибель плода в анамнезе) нередко осложняется развитием плацентарной недостаточности, приводит к задержке развития плода, внутриутробной гипоксии и гибели плода, нарушениям развития новорожденного. Изучение причин, лежащих в основе патологии беременности, а также совершенствование тактики ведения беременности у данной категории женщин имеет большое значение. Исследования последних лет свидетельствуют об участии патологических аутоиммунных процессов в формировании нарушений маточно-плацентарного кровотока у беременных с ОАА. Доказана патологическая роль избыточной продукции аутоантител (а-АТ) к фосфолипидам (А.А.Мерзлякова, А.Ф.Добротина, 2002), нативной и денатурированной ДНК для развития беременности (Н.Е.Ястребова и соавт, 1987; R.Schwarts, 1986). Проводятся исследования, посвященные различным проблемам иммунопатологии беременности (А.Б.Полетаев, 2001). Тем не менее множество вопросов, касающихся иммунологических аспектов беременности, остается мало изученными. Целью данной работы явился анализ значимости изменений сывороточного содержания ряда а-АТ для оценки риска развития плацентарной недостаточности, а также оптимизация ведения беременных женщин с ОАА. Материал и методы В ходе работы проведено комплексное обследование 40 беременных с ОАА на сроках 10–41 нед беременности. Возраст пациенток составлял от 23 лет до 41 года. У 11 (28%) обследованных женщин предыдущая беременность завершилась одним самопроизвольным абортом. Два и более самопроизвольных аборта отмечены в анамнезе у 9 (23%) женщин. Прерывание беременности по медицинским показаниям в связи с внутриутробной гибелью плода ранее было произведено у 5 (13%), в связи с замершей беременностью – у 14 (35%) пациенток. Преждевременные роды в анамнезе произошли у 1 (3%) беременной. Из экстрагенитальных заболеваний у обследованных беременных встречались железодефицитная анемия у 17 (43%) и хронический пиелонефрит у 9 (23%). Течение настоящей беременности осложнилось развитием первичной плацентарной недостаточности (ПН) у 4, вторичной – у 23 пациенток. Диагноз ПН устанавливали по совокупности клинических и инструментальных данных о состоянии фетоплацентарной системы, наличия угрозы прерывания, УЗИ (участки отслойки и нечеткая визуализация хориона в I триместре беременности, преждевременное созревание плаценты, инфаркты в области плаценты во II и III триместрах беременности), допплерометрии (нарушения кровообращения в артериях пуповины, маточных артериях во II и III триместрах беременности), данных компьютерной томографии (появление спонтанных децелераций, отсутствие акселераций в III триместре беременности), показателей гемостаза. В ходе развития беременности всем женщинам периодически проводили общеклинические лабораторные исследования, включающие общие анализы крови и мочи, биохимические исследования крови. Диагностика возможных нарушений системы гемостаза включала определение фибриногена, каолинового время свертывания, активированного частичного тромбопластинового времени (АЧТВ), определение растворимых комплексов фибрина-мономера (РФМК), антитромбина III. Спонтанную агрегацию тромбоцитов определяли по методу Wu et Hoak (1974 г.). Исследование индуцированной агрегационной функции тромбоцитов производили с помощью визуального метода А.С.Шитиковой (1984 г.), в котором оценивали агрегацию в богатой тромбоцитами цитратной плазме после добавления АДФ, коллагена, норадреналина и других агонистов (индукторов агрегации) и с помощью графической регистрации процесса на агрегометре. В I триместре беременности у всех женщин на основе твердофазного ИФА с помощью метода ЭЛИ-П-Комплекс (Л.Г.Кузьменко, А.Б.Полетаев, 2004) проводили определение сывороточного содержания а-АТ класса IgG к хорионическому гонадотропину (ХГЧ), двуспиральной ДНК, Fc-фрагментам иммуноглобулинов, фосфолипидсвязывающему b2-гликопротеину I и антиидиотипических антител, связывающихся с a-АТ к b2-гликопротеину I (а-а b2). Как было установлено в предварительных исследованиях А.Б.Полетаева (2002 г.), у здоровых беременных интенсивность реакции исследуемой сыворотки с любым из белков-антигенов не выходит за пределы от –15 до + 40 условных единиц по отношению к реакции референс-сыворотки (эталона).

Результаты и обсуждение В зависимости от уровней определяемых а-АТ все обследованные беременные были разделены на две группы. Основную группу составили 25 беременных с патологически высокими или аномально низкими уровнями определяемых а-АТ. Контрольную группу (группу сравнения) составили 15 беременных с нормальным уровнем определяемых а-АТ. При сравнительном анализе содержания а-АТ у женщин основной группы патологическое превышение уровней а-АТ к ДНК, b2-гликопротеину I и соответствующих антиидиотипических а-АТ (а-а b2) наблюдали у 11 (44%) беременных. При этом уровни антител к ХГЧ и Fc-фрагментам иммуноглобулинов у них оказались в пределах нормы. Данный вариант повышения продукции а-АТ к b2-гликопротеину I, соответствующим антиидиотипам и ДНК расценивали как проявление антифосфолипидного синдрома (Л.Г.Кузьменко, А.Б.Полетаев, 2004; Y. Shoenfeld, 2005). Исследование параметров коагулограммы у таких пациенток выявило увеличение содержания РФМК, повышение фибриногена, удлинение каолинового времени свертывания и АЧТВ. У 8 из 11 женщин была также повышена спонтанная агрегация тромбоцитов. У всех женщин была диагностирована субкомпенсированная ПН. У 4 (16%) беременных наблюдали патологически повышенный уровень только а-АТ к ХГЧ (уровни остальных а-АТ оказались в пределах нормы). В коагулограммах 2 женщин с анти-ХГЧ-синдромом наблюдали незначительное удлинение каолинового времени свертывания, у 2 других показатели системы гемостаза были в пределах нормы, а плацентарная недостаточность была компенсированной. Патологически низкие уровни всего исследуемого спектра а-АТ были выявлены у 6 (24%) женщин. Предполагается, что снижение сывороточного содержания а-АТ ниже физиологических значений является признаком общего снижения активности иммунной системы (поликлональная иммуносупрессия), сопровождается избыточным накоплением в организме продуктов катаболизма в результате недостаточного клиренса, что в свою очередь вызывает хроническую интоксикацию (Л.Г.Кузьменко, А.Б. Полетаев, 2004). Параметры коагулограмм свидетельствовали о наличии гиперфибриногенемии у 2 из 6 женщин с поликлональной иммуносупрессией, тогда как у 4 беременных наблюдалось удлинение каолинового времени свертывания, увеличение содержания РФМК, удлинение АЧТВ, повышение спонтанной агрегации тромбоцитов.

Таблица 1. Частота задержки внутриутробного развития плода (ЗВУР) у женщин основной группы, получавших и не получавших фраксипарин

Степень ЗВУР плода

Основная группа женщин (n=25)

p

подгруппа 1-1 беременных, получавших фраксипарин (n=12)

подгруппа 1-2 беременных, не получавших фраксипарин (n=13)

абс.

%

абс.

%

I степень

1

8

4

31

>0,05

II степень

1

8

3

23

>0,05

Здоровые дети

10

84

6

46

0,05

8–10

9

75

4

31

Комментариев пока нет.

Добавить комментарий


Беркегейм Михаил

About Беркегейм Михаил

Я родился 23 ноября 1945 года в Москве. Учился в школе 612. до 8 класса. Мама учитель химии. Папа инженер. Я очень увлекался химией и радиоэлектроникой. Из химии меня очень увлекала пиротехника. После взрыва нескольких помоек , я уже был на учете в детской комнате милиции. У меня была кличка Миша – химик. Из за этого после 8 класса дед отвел меня в 19 мед училище. Где меня не знали. Мой отчим был известный врач гинеколог. В 1968 году я поступил на вечерний факультет медицинского института. Мой отчим определил мою профессию. Но увлечение электроникой не прошло, и я получил вторую специальность по электронике. Когда я стал работать врачом гинекологом в медицинском центре «Брак и Семья» в 1980 году, я понял., что важнейшим моментом в лечении бесплодия является совмещение по времени секса и овуляции. Мне было известно, что овуляция может быть в любое время и несколько раз в месяц. И самое главное, что часто бывают все признаки овуляции. Но ее не происходит. Это называется псевдоовуляция. Меня посетила идея создать прибор надежно определяющий овуляцию. На это ушло около 20 лет. Две мои жены меня не поняли. Я мало времени уделял семье. Третья жена уже терпит 18 лет. В итоге прибор получился. Этот прибор помог вылечить бесплодие у очень многих женщин…
×
Записаться на приём или задать вопрос