Риск, который несут трансгенные продукты, может быть огромен

Риск, который несут трансгенные продукты, может быть огромен Федерика Кавадини После снятия запрета на импорт генетически измененных продуктов в Европу Клаудио Ортолани, аллерголог и консультант итальянского правительства, рассказывает о потенциальных рисках.  — Сейчас необходимо интенсивно вкладывать средства в научные исследования, потому данных об аллергенности недостаточно, к тому же нужно обеспечивать эффективную сеть послепродажного контроля.  — То есть инвестировать нужно сейчас, после отмены запрета? Значит, решение было принято поспешно? — Я не хочу вставать ни на чью сторону, я лишь говорю, что исследований в этой области недостаточно и что риск, связанный с введением генетически измененных продуктов огромен, потому что после изменения продукт может стать аллергенным. Сейчас мы не в состоянии выпускать на рынок трансгенные продукты, которые на сто процентов лишены аллергенов. Науке еще предстоит дать окончательные ответы.  — Вы считаете, что трансгенная кукуруза BT-11 представляет риск? — Она прошла все предусмотренные нормативами тесты. — Какие тесты ВТ-11 прошла, чтобы получить разрешение?  — Самый главный тест это decision tree, ?дерево решений?, когда новый белок сравнивается со всеми известными белками-аллергенами.  — Сколько существует аллергенных белков?  — Всего белков 500 тысяч, из них аллергенных, известных нам 219, но, я предполагаю, что их около 1000.  — Некоторые утверждают, что трансгенная кукуруза ничем не отличается от обычной. — Это не так. Данная кукуруза содержит белок, который является токсином и обладает пестицидным действием.  — Лично вы подождали бы со снятием запрета?  — Нужно как обычно сопоставлять затраты и выгоду, все зависит от преследуемой цели. Необходимо взвесить важность введения ВТ-11. Если это не срочно, то можно было бы подождать, поскольку у нас еще нет всех гарантий. — Сейчас вы предлагаете создать плотную сеть контроля.  — Эффективный послепродажный контроль необходим, потому что риск может быть огромен. — Через сколько времени мы сможем заметить вероятные проблемы? — Следующих пяти лет будет достаточно. Источник: InoPressa.ru          

Комментариев пока нет.

Добавить комментарий


Беркегейм Михаил

About Беркегейм Михаил

Я родился 23 ноября 1945 года в Москве. Учился в школе 612. до 8 класса. Мама учитель химии. Папа инженер. Я очень увлекался химией и радиоэлектроникой. Из химии меня очень увлекала пиротехника. После взрыва нескольких помоек , я уже был на учете в детской комнате милиции. У меня была кличка Миша – химик. Из за этого после 8 класса дед отвел меня в 19 мед училище. Где меня не знали. Мой отчим был известный врач гинеколог. В 1968 году я поступил на вечерний факультет медицинского института. Мой отчим определил мою профессию. Но увлечение электроникой не прошло, и я получил вторую специальность по электронике. Когда я стал работать врачом гинекологом в медицинском центре «Брак и Семья» в 1980 году, я понял., что важнейшим моментом в лечении бесплодия является совмещение по времени секса и овуляции. Мне было известно, что овуляция может быть в любое время и несколько раз в месяц. И самое главное, что часто бывают все признаки овуляции. Но ее не происходит. Это называется псевдоовуляция. Меня посетила идея создать прибор надежно определяющий овуляцию. На это ушло около 20 лет. Две мои жены меня не поняли. Я мало времени уделял семье. Третья жена уже терпит 18 лет. В итоге прибор получился. Этот прибор помог вылечить бесплодие у очень многих женщин…
×
Записаться на приём или задать вопрос