Особенности лечения женского бесплодия рекомбинантным ФСГ.

Приведен сравнительный анализ результатов применения рекомбинантного ФСГ (препарат пурегон) и человеческого менопаузального гонадотропина (препарат меногон) для лечения ановуляторного женского бесплодия.Приведен сравнительный анализ результатов применения рекомбинантного ФСГ (препарат пурегон) и человеческого менопаузального гонадотропина (препарат меногон) для лечения ановуляторного женского бесплодия.  Выявлены особенности фолликулогенеза при индукции овуляции рекомбинантным ФСГ, характеризующиеся большей физиологичностью и приближенностью к параметрам спонтанного менструального цикла.  Показаны преимущества рекомбинантного ФСГ перед мочевыми гонадотропинами, заключающиеся в снижении частоты осложнений — синдрома гиперстимуляции яичников, многоплодной и неразвивающейся беременности, что повышает фактическую эффективность и безопасность лечения бесплодия.Ключевые слова: ановуляторное бесплодие, рекомбинантный фолликулостимулирующий гормон, человеческие менопаузальные гонадотропины, индукция овуляции.Разработка и совершенствование современных методов лечения бесплодия, связанного с нарушением процесса овуляции, попрежнему остается одной из актуальных задач гинекологической практики. В последние десятилетия ведущую роль в лечении ановуляторного женского бесплодия заняли гонадотропины, обладающие достаточно высокой клинической эффективностью — 30-80% беременностей на леченую женщину [1-3, 6]. В то же время применение мочевых менопаузальных гонадотропинов часто сопряжено с риском развития таких осложнений, как синдром гиперстимуляции яичников (СГЯ), многоплодная и неразвивающаяся беременности [4-7], особенно у больных с синдромом поликистозных яичников (СПКЯ), составляющих наиболее многочисленную группу среди пациенток с ановуляцией.  Перечисленные осложнения явились клиническими предпосылками для создания более совершенных индукторов овуляции. Такими препаратами нового поколения стали рекомбинантные гонадотропины. Традиционная технология получения препаратов гонадотропинов из мочи менопаузальных женщин имеет ряд недостатков: низкая чистота, низкая удельная активность, отсутствие полного контроля за источником лекарственного вещества, наличие некоторой примеси лютеинизирующего гормона (ЛГ) даже в «чистом» фолликулостимулирующем гормоне (ФСГ) [9]. Этих недостатков полностью лишен рекомбинантный ФСГ, полученный в результате применения принципиально новых молекулярных технологий [10,11].Вместе с тем данные литературы об эффективности и преимуществах рекомбинантного ФСГ по сравнению с мочевыми гонадотропинами весьма разноречивы. Некоторые исследователи отмечают несомненное преимущество рекомбинантного ФСГ [12-15, 19, 20], другие — не находят существенных различий в эффективности этих двух групп препаратов и ставят под сомнение возможность широкого клинического применения рекомбинантных гонадотропинов ввиду их высокой стоимости [3], третьи — отдают предпочтение мочевым гонадотропинам, подчеркивая роль ЛГ в синтезе эстрогенов [16-18].  Целью настоящего исследования явилось сравнительное изучение применения препарата рекомбинантного ФСГ и человеческого менопаузального гонадотропина (чМГ) для лечения ановуляторного женского бесплодия.Материалы и методыПод наблюдением находилось 50 женщин с ановуляторным бесплодием.  Ановуляция была подтверждена при обследовании по тестам функциональной диагностики и при исследовании уровня прогестерона (Прог) в плазме крови в середину предполагаемой лютеиновой фазы цикла. У всех женщин при предварительном обследовании были исключены трубно-перитонеальный, шеечный и мужской факторы бесплодия. В исследование не были включены пациентки с гиперпролактинемией, нарушениями функции щитовидной железы, выраженной надпочечниковой гиперандрогенией, гонадотропной недостаточностью гипофиза и первичной яичниковой недостаточностью.  При исследовании гормонального профиля в плазме крови методом радиоиммунологического анализа (РИА) на 5-й день менструального цикла или менструально-подобной реакции (МПР) выявлены нормальный или повышенный уровень ЛГ, нормальный уровень ФСГ, пролактина (ПРЛ), кортизола (К), эстрадиола (Е2), повышенный уровень тестостерона (Т), у части женщин — умеренно выраженная надпочечниковая гиперандрогения (по данным экскреции 17-кетостероидов в суточной моче).  Средний возраст пациенток составил 28,3 0,9 года. Большинство женщин (82%) имели нарушения менструального цикла по типу олигоменореи, длительность нарушений составила в среднем 10,2 0,8 года, длительность бесплодия — 3,5 0,5 года. Большинство женщин (75%) имели первичное бесплодие, у 20% в анамнезе были самопроизвольные выкидыши, у 5% — искусственные аборты. Все женщины ранее получали лечение, направленное на реализацию генеративной функции: консервативное — индукция овуляции кломифеном или сочетанное — клиновидная резекция яичников эндоскопическим методом с последующей стимуляцией овуляции.Методом случайного выбора пациентки были разделены на 2 группы. 20 женщинам 1-й группы были проведены 24 цикла индукции овуляции с помощью рекомбинантного ФСГ (препарат пурегон, <Органон>, Голландия) и 30 женщинам 2-й группы проведено 35 циклов стимуляции овуляции чМГ (препарат меногон, <Ферринг>, Германия). Индукция овуляции проводилась под динамическим эхографическим и гормональным контролем. Лечение начиналось с 3-5-го дня менструального цикла или МПР. Начальная доза препаратов подбиралась индивидуально и составляла обычно 2-3 ампулы (100-150 МЕ пурегона и 150-225 МЕ меногона) ежедневно в течение 5- 7 дней с последующей коррекцией дозы и продолжительности введения в зависимости от ответной реакции яичников. Ответная реакция оценивалась по данным ультразвукового исследования фолликулов с использованием вагинального датчика и уровню Е2 в плазме крови экспресс-методом РИА. При получении периовуляторного фолликула вводилась овуляторная доза хорионического гонадотропина (ХГ — препарат хорагон, <Ферринг>, Германия 10 000 ЕД). Поддержка лютеиновой фазы осуществлялась гестагенами (дуфастон, прогестерон 10-20 мг). При наличии исходной умеренно выраженной надпочечниковой гиперандрогении индукция овуляции проводилась на фоне ежедневного приема глюкокортикоидов (метипред, преднизолон 2,5-10 мг). Диагностика беременности проводилась на 14-й день лютеиновой фазы методом исследования -субъединицы ХГ в плазме крови и на 20-21-й день методом вагинальной эхографии плодного яйца в полости матки.Результаты исследованияКак видно из табл. 1, исходные клинико-гормональные параметры пациенток 2 групп практически не различались.Таблица 1. Клинико-гормональная характеристика пациенток, применявших рекомбинантный ФСГ (1-я группа) и чМГ (2-я группа).Параметр1-я группа (n=20)2-я группа (n=30)Возраст, годы28,4 0,727,9 0,8Длительность нарушений цикла, годы10,8 0,410,2 0,5 Длительность бесплодия, годы3,7 0,33,4 0,6 ЛГ, МЕ/л12,8 (10,2-16,5)12,4 (9,9-16,1) ФСГ, МЕ/л5,0 (4,3-6,1)5,2 (4,4-6,2)ПРЛ, мМЕ/л269 (237-389)293 (206-391)Е2, пмоль/л158 (121-258)169 (118-263)Т, нмоль/л2,6 (2,1-3,2)2,5 (2,0-3,3)K, нмоль/л286 (220-360)312 (236-389)Прог, нмоль/л1,4 (0,6-2,2)1,6 (0,9-2,0) Примечание. В скобках — пределы колебаний; p > 0,05 (различия недостоверны).В результате лечения пурегоном у 9 женщин 1-й группы наступила беременность, в том числе у 5 — в 1-м цикле стимуляции, у 4 — во 2-м цикле. Эффективность лечения бесплодия при применении рекомбинантного ФСГ составила 45% беременностей на женщину и 37,5% — на цикл стимуляции. Длительность введения препарата в цикле лечения составила в среднем 10,5 0,3 дня, суммарная доза на курс — 21,1 1,6 ампулы (1055 80 МЕ пурегона). В цикле, индуцированном пурегоном, отмечено в среднем 3,8 0,3 периовуляторных фолликула; средний уровень Е2 перед введением овуляторной дозы ХГ составил 1240 105 пмоль/л; у 5 (25%) женщин получено 1-2 доминантных фолликула, а уровень Е2 в периовуляторный период не превышал 600 пмоль/л. У 3 пациенток произошла спонтанная овуляция без введения экзогенного ХГ, причем в 2 случаях циклы оказались фертильными.  В процессе индукции овуляции отмечены хорошая переносимость препарата, отсутствие жалоб, общих и локальных реакций. У 3 женщин во 2-м цикле стимуляции имели место умеренно выраженные признаки гиперстимуляции яичников, характеризующиеся двусторонним увеличением яичников до 8 см с образованием множества лютеиновых кист без явлений асцита, гиповолемии, биохимических нарушений, присущих СГЯ.  Все беременности, наступившие в результате лечения рекомбинантным ФСГ, прогрессировали, одна из них — двойней.  В результате индукции овуляции чМГ беременность наступила у 13 женщин 2-й группы, в том числе у 6 — в 1-м цикле, у 7 — во 2-м цикле лечения. Эффективность лечения бесплодия во 2-й группе составила 43,3% беременностей на женщину и 37,1 % — на цикл стимуляции.  Длительность лечения до введения овуляторной дозы ХГ составила в среднем 10,8 0,6 дня; среднее количество использованного меногона — 22,2 1,3 ампулы (1672,5 97,5 МЕ). Достигнуто в среднем 5,7 0,6 зрелых ооцита; пик Е2 составил 2965 86,2 пмоль/л.  В процессе индукции овуляции меногоном половина женщин предъявляли жалобы на тянущие боли внизу живота; у 2 пациенток отмечалась общая реакция в виде озноба, гипертермии, головной боли. Локальных реакций в месте инъекций не отмечено. У 1/3 женщин на 4-5-й день после введения овуляторной дозы ХГ развился СГЯ, причем у 4 (13,3%) — тяжелые формы, потребовавшие экстренной госпитализации и интенсивной терапии. Многоплодные беременности имели место у 3 женщин: у 2 — двойней, у 1 — тройней. Невынашивание индуцированной меногоном беременности отмечено в 3 случаях: в 2 — не развивались на ранних сроках и в 1 (тройня) — закончилась самопроизвольным выкидышем во II триместре беременности.Проблемы репродукции РОО «Мир Науки и Культуры». ISSN 1684-9876

Комментариев пока нет.

Добавить комментарий


Беркегейм Михаил

About Беркегейм Михаил

Я родился 23 ноября 1945 года в Москве. Учился в школе 612. до 8 класса. Мама учитель химии. Папа инженер. Я очень увлекался химией и радиоэлектроникой. Из химии меня очень увлекала пиротехника. После взрыва нескольких помоек , я уже был на учете в детской комнате милиции. У меня была кличка Миша – химик. Из за этого после 8 класса дед отвел меня в 19 мед училище. Где меня не знали. Мой отчим был известный врач гинеколог. В 1968 году я поступил на вечерний факультет медицинского института. Мой отчим определил мою профессию. Но увлечение электроникой не прошло, и я получил вторую специальность по электронике. Когда я стал работать врачом гинекологом в медицинском центре «Брак и Семья» в 1980 году, я понял., что важнейшим моментом в лечении бесплодия является совмещение по времени секса и овуляции. Мне было известно, что овуляция может быть в любое время и несколько раз в месяц. И самое главное, что часто бывают все признаки овуляции. Но ее не происходит. Это называется псевдоовуляция. Меня посетила идея создать прибор надежно определяющий овуляцию. На это ушло около 20 лет. Две мои жены меня не поняли. Я мало времени уделял семье. Третья жена уже терпит 18 лет. В итоге прибор получился. Этот прибор помог вылечить бесплодие у очень многих женщин…
×
Записаться на приём или задать вопрос