История изучения антифосфолипидного синдрома

Изучение антифосфолипидного синдрома началась с 1907 года с разработки A. Wassermann лабораторного метода диагностики сифилиса. При использовании солевого экстракта из печени плода с врожденным сифилисом в качестве антигена в сыворотках больных сифилисом были обнаружены антитела, названные реагинами.Е.Л.Насонов, проф., директор НИИ Ревматологии РАМН г.Москва
Изучение антифосфолипидного синдрома началась с 1907 года с разработки A. Wassermann лабораторного метода диагностики сифилиса. При использовании солевого экстракта из печени плода с врожденным сифилисом в качестве антигена в сыворотках больных сифилисом были обнаружены антитела, названные реагинами. В 1941 году M. C. Pangborn установил, что активным антигенным компонентом в этой тест-системе является фосфолипид, получивший название кардиолипин (КЛ). В дальнейшем во всех диагностических тест-системах для сифилиса использовался сходный принцип, связанный с определением антител к экстрагированному КЛ. Начиная с 1938 года, и особенно во время Второй Мировой войны, когда в США стали широко проводиться скрининговые исследования для выявления для выявления сифилиса, стало очевидным, что у многих людей обнаруживается положительная реакция в отсутствии клинических и эпидемиологических признаков сифилитической инфекции. Этот феномен получил наименование биологическая ложноположительная реакция Вассермана (Б-ЛПРВ). Оказалось, что Б-ЛПРВ может встречаться в двух основных вариантах — остром и хроническом. В первом случае у больных, перенесших какую-либо, но не сифилитическую инфекцию, Б-ЛПРВ исчезает в процессе выздоровления, и длительность ее обнаружения не превышает шести месяцев. Во втором случае Б-ЛПРВ может устойчиво сохраняться в течение многих лет в отсутствие очевидного причинного фактора. В начале 50-х годов было установлено, что наиболее часто хроническая Б-ЛПРВ выявляется при аутоиммунных заболеваниях, особенно СКВ, при которой частота ее обнаружения достигает 30—44% [Rein C. R. и Konstant G. H., 1950; Moore J. E. и Mohr C. F., 1952].
В 1952 году C. L. Conley и R. C. Hartman описали двух больных СКВ с хронической Б-ЛПРВ, в плазме у которых присутствовал фактор, ингибирующий in vitro реакцию свертывания крови. Сходные результаты вскоре получили и другие авторы, причем у большинства обследованных больных выявлялась хроническая Б-ЛПРВ. Несмотря на то, что этот ингибитор обнаруживался и у больных, не страдающих СКВ, он получил название — волчаночный антикоагулянт (ВА) [Feinstein D. I. и Rapaport S. I., 1972]. Ассоциация между наличием ВА и Б-ЛПРВ была подтверждена многочисленными исследованиями. При этом обращало на себя внимание то, что ВА очень редко выявляется у больных сифилисом. В конце 50-х годов A. Laurell и I. M. Nilsson (1957), исследовавшие сыворотки от двух больных в ВА и Б-ЛПРВ, выявили, что обе активности находятся в гаммаглобулиновой фракции сывороток. Дальнейшие наблюдения показали, что ВА представляет собой иммуноглобулин, влияние которого на комплекс протромбин-тромбин реализуется через взаимодействие с фосфолипидной порцией протромбин-активаторного комплекса, причем активностью ВА обладают как IgG, так и IgM фракции иммуноглобулинов.
Несмотря на способность ВА in vitro подавлять свертывание крови, оказалось, что у больных в сыворотках которых содержится ВА, очень редко развиваются геморрагические осложнения, даже после хирургических процедур. В начале 1963 года E. J. W. Bowie и соавт. описали 8 больных с ВА, которые имели тромбоэмболические осложнения. D. I. Feinstein и S. I. Rappoport (1972), обобщая результаты клинических и лабораторных исследований больных с ВА, показали, что геморрагические осложнения встречаются только в тех случаях, когда у больных имеет место сопутствующая тромбоцитопения или дефицит протромбина. Тогда же было отмечено, что лишь у 50% больных с ВА имеется СКВ.
В 1983 году E. N. Harris и соавт. разработали твердофазный радиоиммунный метод, позволяющий определять антитела, реагирующие с кардиолипином. Поскольку кардиолипин является основным антигеном в реакции Вассермана, предполагалось, что метод будет с большей чувствительностью выявлять антитела к фосфолипидам, чем реакция Вассермана. Действительно, радиоиммунный метод оказался в 200—400 раз более чувствительным, чем стандартная реакция Вассермана и позволил обнаружить антитела к кардиолипину у 61% больных СКВ. При этом была выявлена сильная ассоциация между наличием аКЛ, ВА, Б-ЛПРВ и развитием тромботических осложнений и тромбоцитопении. Внедрение этого метода в широкую клиническую практику резко повысило интерес к изучению роли аФЛ при заболеваниях человека. В 1986 году группа английских исследователей во главе с G. R. V. Hughes описала новый клинико-лабораторный симптомокомплекс, ассоциирующийся с наличием антител к кардиолипину и включавший рецидивирующий тромбоз, спонтанные аборты, тромбоцитопению, неврологические нарушения, который получил название — «антикардиолипиновый синдром». Было обращено внимание на то, что у многих больных с этим синдромом наблюдается атипичное течение СКВ с низкими титрами антинуклеарного фактора и отсутствием антител к ДНК. Однако в дальнейшем, когда было показано, что аКЛ являются одним из представителей большого семейства аФЛ, этот синдром получил более общее название «антифосфолипидный». Следующим важным этапом исследования АФС явилось открытие возможности его развития у больных без клинических проявлений СКВ, что позволило сформулировать концепцию о существовании ПАФС [Asherson R. A., 1989]. Это привлекло к проблеме АФС внимание исследователей различных медицинских специальностей: нервопатологов, акушеров-гинекологов, гематологов, кардиологов и др. [Hughes G. R. V., 1993].

Комментариев пока нет.

Добавить комментарий


Беркегейм Михаил

About Беркегейм Михаил

Я родился 23 ноября 1945 года в Москве. Учился в школе 612. до 8 класса. Мама учитель химии. Папа инженер. Я очень увлекался химией и радиоэлектроникой. Из химии меня очень увлекала пиротехника. После взрыва нескольких помоек , я уже был на учете в детской комнате милиции. У меня была кличка Миша – химик. Из за этого после 8 класса дед отвел меня в 19 мед училище. Где меня не знали. Мой отчим был известный врач гинеколог. В 1968 году я поступил на вечерний факультет медицинского института. Мой отчим определил мою профессию. Но увлечение электроникой не прошло, и я получил вторую специальность по электронике. Когда я стал работать врачом гинекологом в медицинском центре «Брак и Семья» в 1980 году, я понял., что важнейшим моментом в лечении бесплодия является совмещение по времени секса и овуляции. Мне было известно, что овуляция может быть в любое время и несколько раз в месяц. И самое главное, что часто бывают все признаки овуляции. Но ее не происходит. Это называется псевдоовуляция. Меня посетила идея создать прибор надежно определяющий овуляцию. На это ушло около 20 лет. Две мои жены меня не поняли. Я мало времени уделял семье. Третья жена уже терпит 18 лет. В итоге прибор получился. Этот прибор помог вылечить бесплодие у очень многих женщин…