Птичий грипп встречается с ВИЧ/СПИДом

Эксперты со страхом наблюдают за зимней миграцией птиц. Птичий грипп почти наверняка уже летит в Африку по пути, который начинается в Сибири, с остановками на Черном море, в Румынии и даже в Иране регионах, откуда приходят сообщения о смерти большого количества птиц. Как только вы подумали, что уже слышали самые страшные сценарии пандемии птичьего гриппа, распространяющегося среди людей, эксперты выступают со сценарием, затмевающим все остальные. В нем H5N1 встречается с ВИЧ/СПИДом, и в мире вирусов это будет подобно столкновению Кинг-Конга с Годзиллой. Страшный сценарий, изложенный ниже, свидетельствует о необходимости усилить защиту перед возможностью пандемии гриппа, являющуюся центром плана администрации Буша стоимостью 7,1 млрд долларов. Сегодня гораздо важнее помочь находящимся на переднем крае системам здравоохранения в Азии, где вероятность встречи двух вирусов выше всего.
Эксперты со страхом наблюдают за зимней миграцией птиц. Птичий грипп почти наверняка уже летит в Африку по пути, который начинается в Сибири, с остановками на Черном море, в Румынии и даже в Иране регионах, откуда приходят сообщения о смерти большого количества птиц. Сотни тысяч птиц окажутся в природных заповедниках Серенгети (в Танзании.; Прим. ред.) и озера Виктория, находящихся недалеко от мест самой большой в мире концентрации ВИЧ/СПИДа. 73-летний Роберт Уэбстер, стоящий у истоков изучения птичьего гриппа, говорит, что ?у всех нас огромное беспокойство? вызывает то, что произойдет там. Самые большие опасения связаны с таким сценарием: птичий грипп может поселиться в организмах носителей ВИЧ, не приведя к их смерти, и у вируса будет время для мутации в форму, способную передаваться от человека к человеку. Поскольку к смерти людей от птичьего гриппа приводит бурная реакция иммунной системы, именно сниженный иммунитет носителей СПИДа позволит им дольше жить с вирусом. ?Это дает вирусу возможность проделать ряд мутаций и адаптироваться к людям?,; говорит Уэбстер. Лори Гаррет из Совета по международным отношениям, выступая 9 ноября в комитете американского сената по международным отношениям, заявила, что следить за перемещениями вируса в Африке будет труднее, чем в Китае. Отличить смертоносный H5N1 от обычного гриппа на ранних стадиях трудно даже в контролируемой среде, и это может оказаться еще труднее при наличии там слабой системы здравоохранения, где тошнота и высокая температура часто являются симптомами не только ВИЧ, но также малярии и туберкулеза. Вчера ООН в ежегодном докладе по СПИДу отметила, что за прошедшее десятилетие число людей, инфицированных вирусом, удвоилось и теперь составляет 40 млн. Трудность борьбы с пандемией, сильнее всего ударившей по Африке южнее Сахары, является горьким уроком того, к чему приводит благодушие, так как теперь Африке грозит еще более опасная инфекционная болезнь.
Пока нет подтвержденных случаев передачи птичьего гриппа от человека к человеку, тем не менее страх распространяется по планете, как чума. Отчасти это происходит потому, что власти пришли к выводу об увеличении вероятности вспышки заболевания путем передачи от человека к человеку. Кроме того, они знают, что из-за глобализации современную пандемию будет труднее контролировать и она будет масштабнее.
Повышение гигиенических стандартов, ускорение коммуникаций и совершенствование медицины дают новое оружие для борьбы со вспышкой. В то же время гигантские птицефермы эпохи глобализации, обслуживающие мировые рынки, создают благоприятные условия для распространения вируса. Постоянные перемещения делают контроль невозможным. Появление все новых сообщений делает панику почти неизбежной.
Мир стал более уязвимым и в экономическом смысле. Инстинктивной реакцией некоторых стран после первого сообщения о подтвержденной передаче от человека к человеку будет закрытие границ. Достаточно представить Китай, чтобы понять масштабы экономического кризиса, который разразится в Азии и других регионах мира, зависимых от китайского роста и производства. Пандемия может нанести сокрушительный удар мировой экономике, оборвав поставки множества товаров; от продовольствия до медикаментов. ?У нас нет достаточных ресурсов, и, на мой взгляд, это представляет самую серьезную угрозу экономической безопасности планеты?, говорит Майкл Отерхольм из центра инфекционных заболеваний при Университете Миннесоты.
Разногласия между теми, кто продолжает бить тревогу, и теми, кто опасается преувеличений, способных вызвать панику, лишь лингвистические.
Первый лагерь представляют Гаррет, Уэбстер и другие эксперты, собравшиеся на прошлой неделе на конференцию в Совете по международным отношениям. Они считают пандемию неизбежной, а единственным вопросом вопрос времени. Они добиваются увеличения производства вакцины и быстрых тестов на птичий грипп, которые позволят быстро отреагировать на вспышки в таких регионах, как Африка.
Точка зрения второго лагеря была представлена в центральной статье, опубликованной на прошлой неделе в U.S. Weekly Standard. На обложке журнала были изображены цыплята, бегающие по курятнику с криками ?Грипп идет! Грипп идет!?. Автор статьи Майкл Фументо писал:
?Политики, журналисты и работники здравоохранения ежедневно переступают грань между информированием общества и распространением паники?.
Конечно, преувеличений следует избегать, но история учит нас, что самую большую опасность представляет благодушие по поводу способности пандемии изменить облик мира. В VI веке чума привела к падению Византийской империи, в XIV веке ?черная смерть? подорвала могущество империи монголов. В XVI-XVII веках оспа погубила императоров Японии и Бирмы, а также европейских королей и королев. Конкистадоры, жившие в Европе во время эпидемий оспы и кори, завоевали ацтеков. Пожалуй, заболевания были их самым мощным оружием, позволившим насадить испанскую культуру и религию, обратив индейцев к богу, обеспечивавшему лучшую защиту. ?Целые страны меняли свой географический, экономический и религиозный облик в результате распространения вирусных инфекций, не поддающихся известным методам лечения?, писал Майкл Олдстоун в книге ?Вирусы, чума и история?.
Болезни действительно меняют мир, но всегда делают это по-разному. Например, одна из опасностей в наше время заключается в том, что бедные государства порождают террористов, а пандемия может довести некоторые государства до нищеты еще быстрее. Однако это дает западной политике возможность вмешаться и стабилизировать важные государства, особенно если одной из жертв заболевания станет всемогущий диктатор. Взаимосвязанность мировых экономик делает невозможным ограничение действия гриппа, даже если вообразить, что его удалось удержать в пределах одной страны. Мир, несколько месяцев назад занимавший позицию почти полного отрицания опасности, сегодня пришел к ситуации, когда 60% стран имеют планы борьбы с пандемией. На совещании в Женеве 600 представителей 100 стран пришли к выводу, что пандемия обойдется мировой экономике примерно в 135 триллионов долларов, и разработали первый план ООН.
По разным оценкам, количество смертей в случае пандемии в эпоху глобализации составит от 7,5 млн до 360 млн, включая 1,7 млн американцев. Первая оценка основана на данных 1968 года, когда грипп убил менее 1% инфицированных. Вторая основана на уровне смертности людей от этой формы гриппа, который достигает 55%. Если глобализованному миру в этот раз не повезет, ему, возможно, предстоит самое серьезное испытание.
Фредерик Кемпе
Источник: InoPressa.ru

Комментариев пока нет.

Добавить комментарий


Беркегейм Михаил

About Беркегейм Михаил

Я родился 23 ноября 1945 года в Москве. Учился в школе 612. до 8 класса. Мама учитель химии. Папа инженер. Я очень увлекался химией и радиоэлектроникой. Из химии меня очень увлекала пиротехника. После взрыва нескольких помоек , я уже был на учете в детской комнате милиции. У меня была кличка Миша – химик. Из за этого после 8 класса дед отвел меня в 19 мед училище. Где меня не знали. Мой отчим был известный врач гинеколог. В 1968 году я поступил на вечерний факультет медицинского института. Мой отчим определил мою профессию. Но увлечение электроникой не прошло, и я получил вторую специальность по электронике. Когда я стал работать врачом гинекологом в медицинском центре «Брак и Семья» в 1980 году, я понял., что важнейшим моментом в лечении бесплодия является совмещение по времени секса и овуляции. Мне было известно, что овуляция может быть в любое время и несколько раз в месяц. И самое главное, что часто бывают все признаки овуляции. Но ее не происходит. Это называется псевдоовуляция. Меня посетила идея создать прибор надежно определяющий овуляцию. На это ушло около 20 лет. Две мои жены меня не поняли. Я мало времени уделял семье. Третья жена уже терпит 18 лет. В итоге прибор получился. Этот прибор помог вылечить бесплодие у очень многих женщин…
×
Записаться на приём или задать вопрос