Хотят ли врачи, чтобы их подкупали?

Не секрет, что врачам выгодно сотрудничать с фармацевтическими компаниями. За то, что в рецептах с их печатью будет фигурировать определенное лекарство, можно получить вознаграждение: от сувенирных ручек до кругосветного путешествия. Не секрет, что врачам выгодно сотрудничать с фармацевтическими компаниями. За то, что в рецептах с их печатью будет фигурировать определенное лекарство, можно получить вознаграждение: от сувенирных ручек до кругосветного путешествия. Практика «подкупа» врачей, как и все, что связано с рыночной экономикой, рекламой и PR, пришла в нашу страну с Запада. У нас такая система взаимоотношений врачей и бизнесменов только развивается, а европейцы и американцы уже начали серьезно задумываться о том насколько она законна и приемлема с точки зрения морали. Только летом этого года случилось два крупных скандала такого рода — инцидент с компаний Pfizer, который стоил ей 400 миллионов долларов, и расследование итальянской полиции, в результате которого выдвинуты обвинения против более чем 4 тысяч врачей и 273 сотрудников британского фармацевтического гиганта GlaxoSmithKline.
С другой стороны, что более существенно, сами медики развитых стран отказываются от «помощи» производителей лекарств. Или, по крайней мере, желали бы отказаться — об этом свидетельствует исследование, которое провел British Medical Journal.
Как подкупают врачей
Как правило, сотрудничество врача и «фирмы» начинается с визита в клинику фармпредставителя. Этот человек рассказывает медикам о препаратах, которые выпускает его компания, пытаясь подчеркнуть их преимущества перед продукцией конкурентов. После беседы врачам могут подарить футболки, ручки, наклейки и прочие «полезные мелочи» с символикой того или иного препарата. Распространены и обучающие плакаты, вроде бы рассказывающие о природе той или иной болезни, а на самом деле рекламирующие конкретное лекарство. Для того, чтобы доктор попробовал эффект препарата, он получает «пробные» образцы. Затем врачам могут предложить своеобразное «сотрудничество» — за определенное количество рецептов на продвигаемый препарат доктор или медучреждение могут получить немалую сумму наличными, дополнительное оборудование или бесплатный отпуск на курорте. Такая форма благодарности, конечно, похожа на взятки. Поэтому у фармкомпаний есть и другие подходы: они организуют научные симпозиумы с шикарными фуршетами, конференции за границей, в программу которых входят обзорные экскурсии по стране, и так далее. Не стоит забывать, что фармкомпании спонсируют и медицинскую науку. Как правило, результаты таких работ — это доказательства превосходства своего лекарства над препаратами конкурентов. Кроме того, известны случаи, когда за определенное вознаграждение исследователи ставят свою фамилию в список авторов заведомо некорректного исследования.

Что думают врачи
British Medical Journal посвятил один из своих номеров проблеме «подкупа» врачей. Медикам предложили ответить на несколько вопросов и прислать свои комментарии для публикации. На сегодняшний день в опросе приняли участие полторы тысячи специалистов из разных стран, и ответы продолжают поступать. Вот какова их статистика:
Хотите ли вы, чтобы к вам перестали ходить представители фармкомпаний, и вы получали информацию о лекарствах из независимого источника?
На этот вопрос 79% опрошенных ответили «да», 15 — «нет», остальные воздержались. Большинство врачей согласились, что информация о новых продуктах, которую медики получают от представителей фармкомпаний, необъективна. К примеру, в Финляндии известны случаи, когда врачи назначали своим больным препараты, к которым имелось множество противопоказаний. Один врач, для того, чтобы беспрепятственно выписать «нужное» лекарство, даже изменил своему больному диагноз. Общение представителей фармкомпаний и врачей — это, безусловно, эффективная маркетинговая политика. Если бы медиков не удавалось «зомбировать», то бизнесмены давно отказались бы от такой практики, и прекратили бы тратить на нее миллионы долларов. Хотите ли вы, чтобы врачи отказались от всех видов подарков со стороны фармкомпаний?
В этом случае 84 процента опрошенных ответили утвердительно, 15 процентов — отрицательно, остальные не высказали своего мнения. Однако в своих комментариях большинство врачей высказались за подарки. По их мнению, пациент ничего не теряет, когда врач выписывает одно лекарство чаще других. Если препараты входят в одну фармгруппу, то отличий между ними довольно мало, и лекарство «любимой» фармкомпании больному ничем не навредит. Те медики, что высказывались против подарков, в основном ссылались на этическую сторону вопроса. Практически никто из них не считает, что ангажированность врачей может навредить здоровью пациента. Считаете ли вы, что образовательные программы нужно финансировать из более независимых источников?
84 процента опрошенных согласились, что спонсорство фармкомпаний — не самый лучший вариант. Но, если больше никто не хочет выделять деньги на обучение врачей, почему бы не воспользоваться этм шансом. Сейчас фирмы, производящие лекарства, медицинское оборудование и предметы ухода, нередко спонсируют обучение студентов, курсы повышения квалификации врачей и среднего медицинского персонала и школы для больных. Причем, как отмечено в одном из исследований, молодые медики гораздо лояльнее относятся к подаркам и спонсорству со стороны фармкомпаний. Например, 20 процентов студентов считают допустимым за счет фармкомпании съездить за границу на презентацию нового лекарства. С другой стороны, из опытных врачей ни один не назвал такое предложение приемлемым для себя. Хотите ли вы, чтобы все финансовые отношения между врачами и фармкомпаниями стали прозрачными для пациентов? 96 процентов врачей на этот вопрос ответили утвердительно. Дело в том, что большинство пациентов догадываются о сотрудничестве врачей с фармкомпаниями. И, вместо того, чтобы скрывать детали таких отношений от пациентов, лучше объяснить, что это не нанесет ему вреда.
Следует ли уменьшить влияние фармкомпаний на органы, лицензирующие лекарства?
Лицензирующий орган, как правило, в своем составе имеет группу экспертов-медиков, которая принимает решение о допуске на рынок того или иного препарата. Среди экспертов могут быть люди, действующие в интересах фармкомпаний, которые будут добиваться того или иного решения. Можно сказать, что здесь речь идет о коррупции. Поэтому за уменьшение влияния фармкомпаний на лицензирование лекарств выступили 87 процентов опрошенных. 6 процентов согласны с сегодняшним положением вещей, а 4 процента воздержались.
В России
В то время как на Западе профессия врача является высокооплачиваемой, в нашей стране медики — довольно бедные люди. И если европейские больницы могут себе позволить регулярно закупать для своих специалистов справочную литературу, организовывать курсы повышения квалификации и отправлять их на научные симпозиумы, то у нас это можно сделать только получив спонсорскую помощь от производителей лекарств и оборудования. Безусловно, наши врачи понимают, что их используют для своего же блага. Безусловно, они понимают, что в конечном счете за лекарства заплатят их пациенты. Однако в наших больницах порой настолько скудный запас лекарств, что визитная карточка фармпредставителя — это чуть ли не единственный способ найти нужный препарат в короткие сроки и по низкой цене. А пока нашим врачам не поставили компьютеры, не научили общаться с электронными историями болезни, им придется брать от фармкомпаний в подарок даже канцелярские принадлежности. И по доброй традиции исписывать несколько стержней в день.
Автор: Иван Александров
Источник: Medmedia.ru

Комментариев пока нет.

Добавить комментарий


Беркегейм Михаил

About Беркегейм Михаил

Я родился 23 ноября 1945 года в Москве. Учился в школе 612. до 8 класса. Мама учитель химии. Папа инженер. Я очень увлекался химией и радиоэлектроникой. Из химии меня очень увлекала пиротехника. После взрыва нескольких помоек , я уже был на учете в детской комнате милиции. У меня была кличка Миша – химик. Из за этого после 8 класса дед отвел меня в 19 мед училище. Где меня не знали. Мой отчим был известный врач гинеколог. В 1968 году я поступил на вечерний факультет медицинского института. Мой отчим определил мою профессию. Но увлечение электроникой не прошло, и я получил вторую специальность по электронике. Когда я стал работать врачом гинекологом в медицинском центре «Брак и Семья» в 1980 году, я понял., что важнейшим моментом в лечении бесплодия является совмещение по времени секса и овуляции. Мне было известно, что овуляция может быть в любое время и несколько раз в месяц. И самое главное, что часто бывают все признаки овуляции. Но ее не происходит. Это называется псевдоовуляция. Меня посетила идея создать прибор надежно определяющий овуляцию. На это ушло около 20 лет. Две мои жены меня не поняли. Я мало времени уделял семье. Третья жена уже терпит 18 лет. В итоге прибор получился. Этот прибор помог вылечить бесплодие у очень многих женщин…
×
Записаться на приём или задать вопрос