Роды в ЮАР

Елена Соломон вышла замуж за гражданина ЮАР и живет в Йоханнесбурге уже 4 года. Елена — основатель и владелица брачного агентства «Elena’s Models», автор книги «101 совет, как выйти замуж за иностранца» и мама двух замечательных малышей — Алекса (Александра) и Алены. Оба ребенка родились в ЮАР.
Елена Соломон вышла замуж за гражданина ЮАР и живет в Йоханнесбурге уже 4 года. Елена — основатель и владелица брачного агентства «Elena’s Models», автор книги «101 совет, как выйти замуж за иностранца» и мама двух замечательных малышей — Алекса (Александра) и Алены. Оба ребенка родились в ЮАР.
ЕСТЬ БЕРЕМЕННОСТЬ ИЛИ ЕЕ НЕТ?
Так случилось, что я забеременела сразу после нашей свадьбы.
Выяснилось это, когда я приехала в ЮАР.
Мы с мужем пришли на прием к тому врачу, у которого он обычно лечился. Семейный доктор выслушал меня и посоветовал сделать еще один тест на беременность. Для этого меня сразу же отправили в туалет, который находился здесь же, в приемной у врача. Результат анализа был вполне однозначен: я беременна. Доктор сердечно нас поздравил, мы с мужем прослезились от счастья, и мне дали дополнительное направление на анализ крови — для подтверждения беременности.
Семейный доктор — это аналог нашего терапевта, к нему обращаются в самых разнообразных случаях, и он, если это необходимо, направляет пациента к специалисту. Стоимость приема у семейного доктора небол­шая — всего 120 рандов.
Так как семейный доктор не работает в клинике, а для анализа необходима лаборатория, мне надо было ехать в ближайший госпиталь. Анализы здесь делают в любое время дня, даже ночью, поэтому мы заехали в госпиталь на обратном пути, когда возвращались от врача. Анализ этот был совсем простой, поэтому стоил что-то около 90 рандов.
ПЕРВЫЙ ВИЗИТ К ВРАЧУ
Еще на приеме у семейного доктора мой муж сразу же спросил, к какому гинегологу нам стоит обратиться. Нам посоветовали ближайший к нашему дому госпиталь: всякое может случиться, например, муж может быть в отъезде, тогда мне придется добираться самостоятельно, так что чем ближе, тем лучше.
Первое посещение доктора стоило 190 рандов, о чем нас сразу предупредили, плсю 200 рандов за УЗИ. в ЮАР обычно оплачивают стоимость визита к варчу сразу же, а потом уже посылают оплаченный счет в медицинский страховой фонд, который возвращает какую-то часть затраченной суммы. В страховом фонде сущес­вуют стандартные расценки по оплате определенных категорий врачей. Например, посещение терапевта стоит не дороже 90 рандов, специалиста — не дороже 150 рандов, стоматолога — не дороже 350 рандов. Все, что превышает эти суммы, оплачивается из собственного кармана. Необходимые анализы покрываются страховкой целиком, также как и госпитализация и назначаемые лекарства.
Я впервые пришла к гинекологу на сроке около 8 недель.
По результатам УЗИ, исходя из разм­ра плода, была определена
примерная дата родов — 10 сентября. При дальнейших ультразвуковых исследованиях аппарат «выдавал» мне и другие даты, но время всех проц­дур и осмотров рассчитывалось именно по этому первоначальному сроку.
Доктор показал нам на экране голову, ручки и ножки ребенка. При сроке 10 недель, оказывается, все это уже можно увидеть. По завершении УЗИ мне дали в руки фотографию еще не родившегося малыша. Мне также выписали специальные витамины для беременных женщин, которые надо было выкупать ежемесячно (стоили они где-то 30 рандов), а также выдали буклет про беременность, в котором описывалось все, что мне предстоит. В буклете был также купон на бесплатный подарок — набор принадлежностей для новорожденных.
В регистратуре у доктора мне расплани­ровали посещения на несколько месяцев вперед: я должна была появляться у доктора каждый месяц. На гинекологическое кресло меня так и не посадили, и вообще, «туда» никто не заглядывал.
Беременность
Первые семь месяцев гинеколога полагается посещать ежемесячно, прием проходит по одной и тебя взвешивают, измеряют дaвление (это делает регистратор, сразу, как ты пришла)), потом вызывают к доктору, который смотрит тебя на ультразвуке, показывает ручки-ножки», выдает фотографию, выслушивает твои жалобы, мягко советует потерпеть и отправляет домой. При каждом визите необходимо было сдать анализ мочи. Каждый прием стоил 120 рандов, кроме того, я платила по 200 рандов за ультразвук, УЗИ делают абсолютно на каждом приеме. Оплачивают это исследование один раз в тримерст На сроке 3 месяца мне сделали расширенный анализ крови, включая СПИД и венерические заболевания, и выяснили, что у меня нет иммунитета к краснуухе. Этот анализ стоил около 450 рандов. Начиная с 28-й недели мне следовала посещать доктора два раза в месяц. Визиты проходили точно по такой раньше, — взвешивание, измерения давления, ультразвук, вопросы-ответы На сроке от 33 до 35 недель я должна была была забронировать себе палату в госпитале. Как я поняла, смысл бронирования заключался не в в том, что за. тобой закрепят какое-то определенное место, а в том, чтобы в родильном отде-ении заранее были все твои документы. Родильное отделение (оно называется здесь «материнское отделение») находилось в том же здании, что и приемный покой моего доктора-гинеколога. Насколько я знаю, в ЭАР вообще нет отдельных роддомов, они все работают только при госпиталях. Палаты в госпитале бывают одноместные, двухместные, трехместные и четырехместные. Одноместные и двухместные палаты намного дороже, и разница в стоимости страховкой е оплачивается. Место в обычной четырехместной палате стоит 350 рандов в сутки, в двухместной — 550 рандов, в одноместной — 750 рандов. В каждой палате есть цветной телевизор с дистанционным управлением и кондиционер. Кровати — специальные медицинские, их можно делать повыше и пониже, поднять верхнюю половину (чтобы удобно было сидеть). Так как кровати на колесиках, поэтому их можно возить по коридору. Если палата не одноместная, то каждая кровать окружена по периметру пологом-занавеской высотой в 2,5 метра, который при необходимости можно задернуть (например, когда кормишь ребенка). У каждой кровати есть тумбочка, передвижной столик на колесиках, который можно повернуть так, чтобы он был над кроватью, и тогда можно есть полулежа (очень удобно, когда неважно себя чувствуешь). Также палате есть стулья для посетителей. Телефонов палатах нет, так как 90% населения ЮАР имеет сотовые телефоны; они здесь очень дешевые. Когда мы пришли бронировать палату, там показали все это, а также родильное отделение, спальню и ванную для младенцев, туалет с ванной для матерей. Бронировать палату мы пришли вместе с мужем. Тогда же мы заплатили за роды. Стоимость нормальных родов (вместе со стоимостью палаты, но без стоимости услуг анестезиолога и акушера) оказалась 7800 рандов, кесарево сечение стоило 8900 рандов. Начиная с 34-й недели беременности мне полагалось посещать доктора уже каждую неделю. Теперь к обычной процедуре визита добавилась кардиограмма, которую делали и мне, и ребенку: на живот и на область сердца ставят датчики, и аппарат выдает совместную кардиограмму. Этот же аппарат записывает схватки — на этом сроке, оказывается, женщина уже испытывает периодические схватки, которые она сама не ощущает — мне показали их запись. В руки тебе дается датчик с кнопкой, которую требуется нажать, когда ребенок зашевелится, чтобы не было вопросов о неожиданном «всплеске» на графике кардиограммы: при нажатии кнопки на ней появляется особый знак. Кардиограмму делают примерно 15 — 20 минут. Кроме того, перед родами мне надо было сделать новый анализ крови на железо и гемоглобин — этот анализ недорогой, около 90 рандов. Незадолго до родов доктор спрашивает, как ты собираешься рожать (естественные роды или запланированное кесарево сечение) и какое обезболивание ты хочешь получить при родах. Я сказала, что хочу рожать естественным способом, и в качестве обезболивания выбрала эпидуральную анестезию. На сроке 38 недель мне сделали «внутреннее обследование»: тебя кладут на кушетку и доктор осматривает тебя, введя руку в перчатке внутрь влагалища. Это был первый и единствен­ный подобный осмотр за всю мою беременность. Доктор сказал, что шейка матки еще не готова и что на этой неделе я вряд ли рожу. После приема у доктора. Где-то часа в три дня из меня что-то полилось. Жидкости вытекло довольно много, и я заволновалась: а не воды ли это отошли? Позвонила своей по­друге. Когда я стала рассказывать, что cо мной случилось, на меня нахлынула боль — ну все, поняла я, рожаю, это схватки. Позвонила мужу и услышала:
«Сейчас приеду». Муж отвез меня в больницу, в родильное отделение. Там меня посмотрели, сказали, РОДЫ что шейка матки приоткрыта совсем чуть-чуть, но, так как у меня отошли воды, они меня примут и постараются сделать так, чтобы я как можно быстрее родила. роды Мне велели раздеться догола и надеть специальный голубой, операционный халат, завязывающийся сзади. Потом я легла на кровать. На моей левой руке закрепили два пластиковых браслета — с моими именем, фамилией и названием отделения. Затем сделали инъекцию окситоцина.и поставили капельницу с каким-то препаратом. На палец правой руки надели специальный прибор, который каждые 30 секунд измеряет давление, также поставили тот самый кардиограф, который я уже описыва­ла: он записывает сердцебиение матери и младенца, а также выводит график интенсивности схваток. На дисплее кардиографа постоянно видна частота пульса младенца. Время от времени в палату заходила медсестра, чтобы проверить показания приборов и посмотреть, как раскрывается шейка матки. Раскрытие все еще было 3 сантиметра, как и утром. Примерно через полчаса меня отвезли на этой же кровати в операционную и стали готовить к эпидуральной анестезии. Перед тем как сделать мне инъекцию, врачи очень подробно рассказали, что они делают, и попросили расписаться в какой-то бумажке. Анестезия начала действовать где-то минут через пятнадцать-двадцать, а еще через полчаса я полностью перестала чувствовать боль. На ленте кардиографа я могла видеть, что схватки у меня были очень сильные и частые, но я совершенно ничего не чувствовала. На душе у меня было спокойно и светло. Через пару часов я увидела на кардио­графе, что пульс у ребенка начал падать. Он должен быть не ниже 110 ударов в минуту, но порою частота пульса была 60 и даже 50 ударов. Я попросила мужа позвать медсестру, та посмотрела на ленту кардиографа, ушла и вернулась через несколько минут уже вместе с моим доктором. Тот сразу сказал, что дольше ждать нельзя, матка не открывается, поэтому надо срочно оперировать, так как начинается «fetal distress» — ребенок задыхается. Все остальное произошло очень быстро. Меня привезли в операционную, и мой доктор вместе с ассистентом стали готовиться к операции кесарева сечения. Мужа для присутствия в операционной полностью переодели, и я поначалу его даже не узнала в шапочке, стерильной повязке и синей униформе. Между моим лицом и животом опустили небольшую ширму, так что я не видела, что происходило. Боли я не чувствовала, но ощущала, как по моему телу потекли струйки крови. Потом доктора стали вытаскивать ребенка: они его «выдавливали», начиная от груди. Ребенок начал плакать, как только вытащили головку. Потом я увидела, как доктор поднял над собой в воздух что-то синюшно-бордовое.
С того момента, когда у меня отошли воды, до времени появления ребенка прошло около четырех часов. Младенца обтерли и передали педиатру, который оценил его по шкале Апгар. Надо было обрезать пуповину, и это предложили сделать моему мужу, который с ужасом отказался: для него присутствие на операции было очень сильным испытанием. На руки ребенку сразу надели два пластиковых браслета — с именем («ребенок Соломон») и названием отделения. Эти браслеты я оставила себе на память. После этого сына положили мне на грудь. Через пару минут ребенка у меня за­брали, а меня увезли в палату. ПОСЛЕ РОДОВ Усталая, я заснула, а когда проснулась, мой муж был уже рядом со мной, одетый в свою обычную одежду. Медсестра принесла ребенка и сказала, что я должна его покормить. Еще во время бронирования палаты меня спросили, собираюсь ли я кормить ребенка сама или он будет на искусственном вскармливании. Я покормила ребенка грудью, через десять минут пришла медсестра и унесла его в комнату для младенцев. Всех новорожденных первые сутки держат в инкубаторах. Это делается для того, чтобы облегчить младенцу переход в мир, где его ничто не защищает и где ему приходится есть и дышать самому. Первую ночь малыш спит в детской спальне, под присмотром медсестер. Маме дают возможность выспаться и отдохнуть. В следующие ночи и дни поступаешь по желанию: если хочешь, можешь оставить ребенка в детской, а если хочешь — бери к себе. А можешь вообще не общаться с ребенком — его будут кормить, купать и так далее, и никто тебе слова не скажет. Дети лежат в прозрачных «ванночках», которые поставлены в тележки на колесиках. Одежда для новорожденных (ползунки и футболка), а также пеленки и полотенца предоставляется госпиталем. Но одноразовые подгузники, детский шампунь, мыло, защитный крем для попки малыша, гигиенические прокладки для себя надо принести с собой. Я лежала в трехместной палате. Здесь был туалет и ванная с душем. В палатах на 4-х человек отдельного туалета и душа нет, и женщины пользуются туалетом и ванной, которые находятся в коридоре. В родильном отделении редко бывает больше 20 пациенток, обычно их 5 — 10. Я рожала в начале сентяб­ря, а это наиболее загруженный период в году — время появления на свет «рождественских деток». С 15 декабря по 3 января сотрудники большинства компаний уходят в отпуска, и люди уезжают семьями на отдых, расслабляются… и в сентябре на свет появляются дети. Посещать женщину в палате могут только члены ее семьи. Отца ребенка пускают в родильное отделение в любое время, остальны родных и близких, включая малолетних детей -с 4 до 7 вечера. К друзьям полагается выходит за пределы родильного отделения.
Ребенка за пределы отделения выносить нельзя. На следующий день после операци нас посетили мой гинеколог и педиатр. Кром того, ребенку сделали прививки от полиомие лита (капли в рот) и туберкулеза (инъекция их стоимость — 20 рандов. Нам принесли по сумке с подарками) В их числе были разнообразные детские товар и лекарства, образцы новых детских продувтов, книга о воспитании и развитии детей до года и т.п. Утром того же дня с моего шва снял повязку и залепили его специальным очен толстым и прочным прозрачным пластыре коричневого цвета, после чего сказали, что теперь я могу принять душ или ванну. Накануне, поздно вечером, меня помыли — во время этой процедуры мне было жутко неудобно, так как я не могла пошевелить ногами, но две санитарки были к этому привычны и ловко меня переворачивали, смывая кровь. Они постелили на кровать клеенку и протирали меня большими кусками ваты, смоченной в теплой воде. Что меня еще поразило — это питани Можно заказывать все, что тебе угодно. Выбор потрясающий, но, конечно, все диетическое, не жареное и не жирное. Еду приносят в постель. Чтобы она не остыла, тарелки покрывают пластиковыми колпаками. Качество еды сравнимо с лучшими ресторанами. Именно в госпитале я поняла, почему все мои подруги в голос советовали мне не торопиться домой, а провести в госпитале все положенные после родов 3 дня. Это не больница нашем понимании этого слова — это санаторий. Чистота, красота, приветливые улыбки, отличное питание и обслуживание. Постельное белье в палатах меняют раз в день, если запачкалось — немедленно. На тумбочке стоит графин с питьевой водой и льдом — несколько раз день воду меняют и добавляют лед. У каждой кровати — звонок, по которому в любое вpeмя дня и ночи приходит медсестра, неважно, насколько серьезны твоя просьба или вопрос. На третий день после рождения у pe6eка берут анализ крови. Всех «кесарят» обычно выписывают через три дня, так произошло и нами. Около 80% всех родов в частных госпиталях — это кесарево сечение. Многие женщины, особенно в возрасте за 30, сразу планируют операцию. Другим ее делают вынужденно, как, например, мне: здесь не ждут осложнений, на первом же признаке опасности для матери w ребенка делают кесарево.
Охрана материнства и детства в ЮАР
В ЮАР существует система бесплатной помощи матерям и младенцам.
Беременные женщины и дети до 5 лет могут воспользоваться любыми
медицинскими услугами в государственном госпитале совершенно бесплатно. Но, естественно, стандарты обслуживания там пониже. В моем случае мы заплатили: моему доктору — 1100 рандов, ассистирующему доктору — 700 рандов, анестезиологу — 450 рандов, педиатру — 350 рандов. Самое дорогое — это услуги госпиталя (в моем случае при родах с кесаревым сечением мы заплатили 8900 рандов). Стоимость страховки для семьи из двух человек — 1800 рандов в месяц, из трех человек — 2300 рандов, из четырех человек — 2800 рандов. Примерно 40% населения имеют медицинские страховки. Каких-то различий для граждан и неграждан страны в плане медицинского страхования нет. Если твой доход ниже 3000 рандов в месяц, вся медицинская помощь (включая ведение беременности и родов) бесплатна (в государственных госпиталях); люди, имеющие такой доход, освобождаются от подоходного налога. Если у тебя законченное среднее образование, то твоя начальная зарплата будет примерно 3000 рандов в месяц, с выслугой лет и опытом она повышается. Специалист с высшим образованием получает не меньше 5000 — 6000 рандов. Зарплата кассира в магазине — 3000 рандов. Зарплата секретаря — 4000 — 8000 рандов. Зарплата топ-менеджера крупной компании — 30 000 — 40 000 ран­дов. Доход семейного доктора — от 20 000 рандов и выше, доход доктора-специалиста в хорошем частном госпитале — 50 000 — 80 000 рандов в месяц. Отпуск по родам в ЮАР составляет 3 месяца. Обычно беременные женщины работают до последнего дня. Отпуск оплачивается в размере 34% от суммы зарплаты, но его оплата также зависит от времени, которое женщина проработала в данной компании. Ясли и детские сады в ЮАР только частные и обычно небольшие. Есть так называемые «дневные мамы» — няни, которые берут к себе домой группы из 5 — 6 детей. «Дневные мамы», также как и детсады, должны регистрироваться и иметь лицензию. Оплата за детский садик — 700 рандов в месяц за неполный день (8.00-13.30), 900 рандов в месяц за полный день (8.00-17.00).
Есть ясли, в которые принимают детей любого возраста, начиная от нескольких недель. Мы отдали сына в ясли в возрасте 11 месяцев; самому младшему ре­бенку в его группе было б недель. После рождения ребенка обязательны визиты к педиатру — в возрасте 6 недель, по­лугода и года. Доктор взвешивает ребенка, измеряет размер головы и рост, составляет графики на основе этих данных. Кроме того, он проверяет, нет ли у малыша нарушений слуха и зрения, отставания в развитии, слу­шает сердце и легкие. Стоимость приема у педиатра —
230 рандов. Патронажа, в российском понимании этого слова, в ЮАР нет. При госпитале существует детская поликлиника, в которой работают медсестры. Они делают прививки и консультируют родителей по вопросам питания ребенка. При вакцинации оплачивается только стоимость вакцины (20 — 120 рандов) и стоимость получасовой консультации — 60 рандов. В детскую поликлинику также можно придти бесплатно, чтобы взвесить ребенка. Вакцинация проводится по схемам: сразу после рождения — полиомиелитная и BCG (вакцина против туберкулеза). В возрасте 6, 12 и 18 недель вводятся вакцины от дифтерии от гепатита В и менингита. В 15 месяцев — MMR (комби­нированная вакцина против кори, свинки и краснухи). В 18 месяцев ребенка вакцинируют еще раз — против полиомиелита, дифтерии, гепатита Б и менингита; в 2 года делают прививку против гепатита А, в 5 лет -против полиомиелита и дифтерии. К детям здесь относятся удивительн по-доброму: если идешь с коляской, то практически каждый встречный улыбнется ребенку тебе. Дети здесь везде — в магазинах, в кафе, парках. Им разрешается практически все. 1 крупных торговых комплексах и спортзала обязательно есть комната для детей, где можно оставить ребенка, пока ходишь за покупками! Стоимость такой услуги —
10 рандов в час. В детской комнате работает квалифицированны персонал; детишкам целый день показывай мультфильмы. В любой ресторан можно придти с ребенком — для него принесут не только специальны детский стул, но еще и какой-нибудь подарок: воздушный шарик или игрушку.
Источник: www.nanya.ru

Комментариев пока нет.

Добавить комментарий


Беркегейм Михаил

About Беркегейм Михаил

Я родился 23 ноября 1945 года в Москве. Учился в школе 612. до 8 класса. Мама учитель химии. Папа инженер. Я очень увлекался химией и радиоэлектроникой. Из химии меня очень увлекала пиротехника. После взрыва нескольких помоек , я уже был на учете в детской комнате милиции. У меня была кличка Миша – химик. Из за этого после 8 класса дед отвел меня в 19 мед училище. Где меня не знали. Мой отчим был известный врач гинеколог. В 1968 году я поступил на вечерний факультет медицинского института. Мой отчим определил мою профессию. Но увлечение электроникой не прошло, и я получил вторую специальность по электронике. Когда я стал работать врачом гинекологом в медицинском центре «Брак и Семья» в 1980 году, я понял., что важнейшим моментом в лечении бесплодия является совмещение по времени секса и овуляции. Мне было известно, что овуляция может быть в любое время и несколько раз в месяц. И самое главное, что часто бывают все признаки овуляции. Но ее не происходит. Это называется псевдоовуляция. Меня посетила идея создать прибор надежно определяющий овуляцию. На это ушло около 20 лет. Две мои жены меня не поняли. Я мало времени уделял семье. Третья жена уже терпит 18 лет. В итоге прибор получился. Этот прибор помог вылечить бесплодие у очень многих женщин…
×
Записаться на приём или задать вопрос