крашеные женщины чаще болеют

Женщины, красившие волосы на протяжении многих лет, имеют более высокий риск развития одной из редких форм злокачественной лимфомы. Об этих последствиях самой массовой «косметической операции» по изменению внешности сообщают американские исследователи.Женщины, красившие волосы на протяжении многих лет, имеют более высокий риск развития одной из редких форм злокачественной лимфомы. Об этих последствиях самой массовой «косметической операции» по изменению внешности сообщают американские исследователи. Но компромат на краску для волос только этим не ограничивается. Медики уже давно присматриваются к краскам для волос, подозревая их в том, что они способствуют развитию трех злокачественных заболеваний — рака мочевого пузыря, неходжкинской лимфомы (НХЛ) и миеломной болезни. Но ситуация вокруг этой проблемы больше всего похожа на перетягивание каната, где промежуточные победы одерживает то медики, то производители «дамской малярки». Сначала одни предъявляют результаты исследования, доказывающие опасность красок, потом другая сторона пытается доказать их безопасность. Непосвященным людям и тем, кто пользуется красками, эта игра может показаться странной. Они хорошо понимают в оттенках окраски волос, но мир предпочитают делить на два цвета: краска для волос или полезна, или вредна, а все остальное — от лукавого. В науке все сложнее. Но, похоже, последнее исследование, опубликованное в свежем номере очень известного «Американского журнала эпидемиологии», все-таки свидетельствует о реальной опасности стойких красок. Особенность его заключается в том, что ученые изучали женщин, которые начали красить волосы очень давно, еще до 1980 года. Надо полагать, такой длительный «стаж» вполне достаточен для того, чтобы продемонстрировать вредные эффекты краски, для развития которых нужны годы. И действительно, у красившихся женщин НХЛ развивалась чаще на треть.
Если же они постоянно скрывали естественный цвет волос и красились не реже 10 раз в год (то есть 200 раз за 20 лет), то риск заполучить лимфому возрастал в 1,7 раза. Самыми «роковыми» были искусственные брюнетки, применявшие краску более 25 лет: они заболевали лимфомой в два раза чаще тех, кто оставался верен естественному цвету волос. Живым подтверждением этой теории стала судьба самой известной брюнетки — Жаклин Кеннеди-Онассис, скончавшейся в 1994 году от неходжкинской лимфомы.
Еще в 2001 году группа ученых Южно-Калифорнийского университета убедительно продемонстрировала, что у женщин, окрашивающих волосы не менее одного раза в месяц, риск рака мочевого пузыря возрастает вдвое. А если они делают это более 15 лет, то — в три раза. Эта очень серьезная статистика получена при исследовании почти 900 женщин с этой болезнью.
Интересно, что все риски обнаружены только при использовании стойких красок. У тех же, кто окрашивал волосы так называемыми полустойкими красками и оттеночными средствами, подобных проблем выявлено не было.
Канцерогенные эффекты красок специалисты объясняют по-разному. Так, очень интересное исследование провели сотрудники химико-токсикологического отдела Управления по пищевым продуктам и лекарствам США, произведя закупку 11 красок для волос, в 8 из них обнаружили канцерогенное вещество под кодовым названием 4-ABP. Оно оказалось в черной краске, красной и «а ля блондинка», но его не было в каштановой. Это вещество не является обязательным компонентом подобных красок, по сути, это побочный продукт химических реакций, происходящих при производстве краски. И подобных веществ может быть множество.
Другой механизм канцерогенного действия красок предлагает Тонгжанг Зенг, профессор Йельской медицинской школы, участвовавший в исследовании лимфом: «Проблема не в составе продукта, а в том, что все стойкие краски для волос вызывают окисление, в его процессе возникают новые вещества, которых нет в самой краске. Они и вызывают рак». Избавиться от подобных канцерогенов сложнее, чем от побочных продуктов, которые получаются при производстве краски.
Источник: Известия

Комментариев пока нет.

Добавить комментарий


Беркегейм Михаил

About Беркегейм Михаил

Я родился 23 ноября 1945 года в Москве. Учился в школе 612. до 8 класса. Мама учитель химии. Папа инженер. Я очень увлекался химией и радиоэлектроникой. Из химии меня очень увлекала пиротехника. После взрыва нескольких помоек , я уже был на учете в детской комнате милиции. У меня была кличка Миша – химик. Из за этого после 8 класса дед отвел меня в 19 мед училище. Где меня не знали. Мой отчим был известный врач гинеколог. В 1968 году я поступил на вечерний факультет медицинского института. Мой отчим определил мою профессию. Но увлечение электроникой не прошло, и я получил вторую специальность по электронике. Когда я стал работать врачом гинекологом в медицинском центре «Брак и Семья» в 1980 году, я понял., что важнейшим моментом в лечении бесплодия является совмещение по времени секса и овуляции. Мне было известно, что овуляция может быть в любое время и несколько раз в месяц. И самое главное, что часто бывают все признаки овуляции. Но ее не происходит. Это называется псевдоовуляция. Меня посетила идея создать прибор надежно определяющий овуляцию. На это ушло около 20 лет. Две мои жены меня не поняли. Я мало времени уделял семье. Третья жена уже терпит 18 лет. В итоге прибор получился. Этот прибор помог вылечить бесплодие у очень многих женщин…
×
Записаться на приём или задать вопрос