Иностранцы боятся «делать» детей в России

Жители западной Европы все чаще обращаются к услугам врачей из бывших соцстран. Это касается в основном косметологии и искусственного оплодотворения — услуг, которые не полностью оплачивает медицинская страховка. Как считают на Западе, у нас, в Восточной Европе, лечат не хуже, и намного дешевле.Жители западной Европы все чаще обращаются к услугам врачей из бывших соцстран. Это касается в основном косметологии и искусственного оплодотворения — услуг, которые не полностью оплачивает медицинская страховка. Как считают на Западе, у нас, в Восточной Европе, лечат не хуже, и намного дешевле. Что касается искусственного (экстракорпорального) оплодотворения, то в Великобритании одна попытка ЭКО стоит 2000-4000 фунтов стерлингов. При этом в таких странах как Венгрия и Словения она не превышает 2400 евро, то есть около 1600 фунтов стерлингов, а в России — еще дешевле. Естественно, что для желающих завести ребенка британских пар это делает очень привлекательным лечение за границей. Разница в ценах на косметологические услуги еще значительней. Но и осложнения у «пришлых» пациентов возникают чаще — пластическую операцию могут сделать буквально на каждом углу. А иностранцы, зачастую, встречаются с хирургом только перед самой операцией, и ничего не знают о его квалификации, возможных осложнениях процедуры, и не остаются в клинике для послеоперационного наблюдения. Понятно, что услуги российских врачей еще более привлекательны по цене, чем в Словакии или Польше. И иностранцы, казалось бы, должны приезжать сюда толпами, чтобы увеличить грудь или зачать ребенка. О том, как обстоят дела с репродуктивным и косметологическим «туризмом» в России, корреспонденту Medmedia.ru рассказала директор Медицинского центра вспомогательных репродуктивных технологий Елена Померанцева.
— Елена Игоревна, правда ли, что иностранцы в большом количестве приезжают к нам для лечения бесплодия? На самом деле для лечения бесплодия в Россию приезжают не так часто.
Пациенты из Евросоюза, как правило, сами не выбирают где лечиться. За них это делает специальный координационный центр — он направляет по по всей Европе пациентов, страдающих бесплодием и нуждающихся в различных программах: чаще всего речь идет о донации ооцитов, использовании донорской спермы, суррогатном материнстве. А в другие государства европейцы едут, потому что у них на родине запрещены те или иные виды репродуктивных технологий. В одной стране запрещено использование спермы доноров, в другой запрещена криоконсервация эмбрионов и так далее. Каждая клиника, которая регистрируется в этом координационном центре, кроме своего оснащения и квалификационных нормативов должна обеспечить иностранным гражданам безопастность проживания в стране. Наши российские центры по всем позициям отвечают «медицинским» требованиям. Но безопасность пребывания в Москве, а тем более в небольших городах России — для нас проблема. Европейским стандартам отвечает, пожалуй, лишь проживание в пансионате с охраняемой территорией. Я знаю, что одна клиника в России входит в координационный центр, и к ним направляют пациентов из Европы. Вопрос безопасности можно, конечно, попытаться решить страхованием через туристическую фирму, но и здесь нет гарантий. Другая проблема — медицинская страховка. На данный момент мы не работаем с европейскими страховыми компаниями. А во многих странах Евросоюза несколько попыток ЭКО — это страховой случай. Но сейчас, в связи с экономическими проблемами, программы обязательного страхования меняются, и число «бесплатных» попыток снижается. Поэтому, парам все чаще приходится оплачивать процедуру из своего кармана. Конечно, дешевле сделать это здесь — в России и Восточной Европе. Но, как уже говорилось, безопасность на улицах, обеспечить мы не в силах.
— А те, кто все же решается — они не боятся? К нам едут в основном те пары, в которых хотя бы один супруг раньше проживал на территории России. Чаще всего это немцы, израильтяне, канадцы, французы, американцы. Или едут по совету друзей, которые уже проходили лечение здесь. Друг другу они передают «по наследству» квартиру в охраняемом доме.
Дело в том, что благодаря западному телевидению, Интернету, впечатление об обстановке в России у иностранцев не самое благоприятное. И решаются на поездку в основном те, кто владеет русским языком, остальные боятся. По этим же соображениям пары, например, из Финляндии приезжают всего на два-три дня. Здесь им только пересаживают эмбрион, а все подготовительные процедуры и последующее наблюдение проводят финские врачи. — Главная причина таких поездок, по-видимому, относительная дешевизна наших медицинских услуг. Или есть другие мотивы В первую очередь из тех стран, где есть какие-то запреты на репродуктивные процедуры, а потом уже из-за разницы в цене. В Германии, например, запрещена донация ооцитов, замораживание донорской спермы. В Италии — практически вся процедура ЭКО. — Какой максимальный и минимальный сроки пребывания в программе ЭКО?
Срок пребывания зависит от программы стимуляции. При самой длинной схеме пациентка находится здесь месяц, при коротком протоколе стимуляции — 16-18 дней. Программа донации занимает 12-14 дней, и так далее.
После переноса эмбриона в полость матки мы назначаем поддерживающую медикаментозную терапию на 14 дней. Женщина, в принципе, может уехать сразу после переноса, а может остаться и ждать результата. Те, кто уезжает — обращаются к врачу по месту жительства, и тот ведет вторую фазу беременности. Таким женщинам — после ЭКО или донации — конечно, требуется особое внимание. — Но если у нас все так хорошо, то почему иностранцы едут к нам на искусственное оплодотворение, а рожать — наоборот — наши едут за границу. Я не имею в виду те случаи, когда едут в США, чтобы ребенок имел американское гражданство На Западе очень мощная детская реанимация. На таком уровне, пожалуй, не работает ни одна московская клиника. Например, одной из пациенток в Австрии выходили ребенка, родившегося на сроке 28 недель. У нас бы могли потерять.
В Европе очень хорошее оборудование, нет проблем с лекарствами, особенно в неонаталогии (лечение новорожденных), и для них норма — выходить ребенка, родившегося с массой 800 граммов. И за лекарства, одна ампула которых стоит сотни долларов, дополнительно платить не приходится — все ложится на страховую компанию. То есть, перед родами за границей обязательно оформить страховку? Да, списаться с клиникой, в которой будут проходить роды, оформить страховой полис — и все непредвиденные расходы оплатит уже страховая компания.
С «репродуктивным туризмом» все более-менее понятно — ему еще предстоит развиваться. А как обстоят дела у косметологов? Ведь существует «косметологический туризм» как в Западную Европу, так и в Восточную. В первом случае едут к голливудским врачам, во втором — чтобы сделать операцию подешевле.
К нашим косметологам едут тоже довольно редко, зато успешно оперируют за границей. У некоторых очередь расписана на полгода. Иностранцы избегают российской косметологии в первую очередь, из-за нашей юридической системы. Если с пациентом что-то случится, то добиться компенсации с помощью российских судов практически невозможно. А на Западе себя чувствуют защищенными и врач, и пациент.
Даже наши звезды, телеведущие, по этой причине едут туда. Причем, осложнения есть и у нас, и за границей, но там хирург застрахован. Перед операцией составляется договор: килограммы бумажек, на каждой из которых нужно поставить несколько подписей. И все, включая цену операции, величину возможных коменсаций, там указано. У нас косметологи работают неплохо. Только в этих документах не всегда указывается даже реальная цена операции… То есть юридический вопрос не проработан.
У вас в клинике, наверняка, тоже случаются осложнения. Как вы поступаете в этом случае, особенно если пациент — иностранец? Осложнений не бывает у того, кто ни чего не делает. У нас частная клиника, мы стараемся предотвратить осложнения на сколько это возможно. Легкие осложнения лечим сами, в том числе требующие оперативного вмешательсва. Если необходимо — за свой счет направляем в другие стационары, которым мы доверяем. Мы хотели застраховать наших врачей, но эта попытка ни к чему не привела. Такая страховка, безусловно, нужна: она гарантирует не только спокойствие врача, это и спокойствие пациента. Однако нормально работающей схемы страхования врачей у нас нет. Если даже страховщик заключает договор, проблемы возникают потом — с экспертами, которые рассматривают каждый страховой случай. Цена за страховку врачей баснословная и платить ее нужно ежегодно. Сумма становится еще больше, когда используешь новые технологии, дорогое оборудование — это как раз наш случай. Конечно, если попытка донации ооцитов будет как в Америке стоить 20 тысяч долларов, тогда можно и заплатить, а когда попытка ЭКО стоит 29 тысяч рублей?! Все таки мы ориентированы на наших людей. Но самое главное — не отправлять пациента на четыре стороны. Особенно опасно, если попадешь к провинциальным медикам. К примеру, у одной нашей пациентки было осложнение — гиперстимуляция яичников. Она приехала домой, обратилась там в больницу, где ей сказали: «Да ты милая с такими яичниками долго не протянешь, у тебя рак, лучше их удалить». Причем, больная показала справку, в которой для врачей написано: что такое и как лечить. Вот такой позор. Это случается далеко не всегда, везде есть хорошие медики, грамотные — но все же случается.
А что касается иностранцев, то, когда заканчивается наша работа — оплодотворенная яйцеклетка приживается — они спокойно могут ехать домой. Там хорошо сохраняют беременность — процент потерь беременности на Западе ниже, чем у нас в стране. Хотелось бы, чтобы наши женские консультации были оборудованы не хуже чем на Западе. Получается, что в отличие от косметологии, в Россию вполне можно ехать, чтобы сделать искусственное оплодотворение. Единственная проблема — безопасность.
Интересно, что те же итальянцы уже как минимум два года ездят «размножаться» на Украину и не боятся. Все подготовительные процедуры проводит итальянский врач в Италии, а потом он едет на Украину вместе с пациенткой. Они не нарушают законов — каждый медик работает на территории своей страны. И такое сотрудничество выгодно обеим сторонам.
С россиянами западные врачи тоже готовы работать. Надеемся, что вскоре их желания совпадут с возможностями.
Источник: Medmedia.ru

Комментариев пока нет.

Добавить комментарий


Беркегейм Михаил

About Беркегейм Михаил

Я родился 23 ноября 1945 года в Москве. Учился в школе 612. до 8 класса. Мама учитель химии. Папа инженер. Я очень увлекался химией и радиоэлектроникой. Из химии меня очень увлекала пиротехника. После взрыва нескольких помоек , я уже был на учете в детской комнате милиции. У меня была кличка Миша – химик. Из за этого после 8 класса дед отвел меня в 19 мед училище. Где меня не знали. Мой отчим был известный врач гинеколог. В 1968 году я поступил на вечерний факультет медицинского института. Мой отчим определил мою профессию. Но увлечение электроникой не прошло, и я получил вторую специальность по электронике. Когда я стал работать врачом гинекологом в медицинском центре «Брак и Семья» в 1980 году, я понял., что важнейшим моментом в лечении бесплодия является совмещение по времени секса и овуляции. Мне было известно, что овуляция может быть в любое время и несколько раз в месяц. И самое главное, что часто бывают все признаки овуляции. Но ее не происходит. Это называется псевдоовуляция. Меня посетила идея создать прибор надежно определяющий овуляцию. На это ушло около 20 лет. Две мои жены меня не поняли. Я мало времени уделял семье. Третья жена уже терпит 18 лет. В итоге прибор получился. Этот прибор помог вылечить бесплодие у очень многих женщин…
×
Записаться на приём или задать вопрос