Беременность и роды в Мексике

Все случилось совершенно неожиданно. Перед очередной поездкой домой в декабре я заглянула к моему врачу-гинекологу. К тому времени мы уже начинали подумывать с мужем о ребенке, но дальше разговоров дело не заходило.Все случилось совершенно неожиданно. Перед очередной поездкой домой в декабре я заглянула к моему врачу-гинекологу. К тому времени мы уже начинали подумывать с мужем о ребенке, но дальше разговоров дело не заходило. В тот день я сделала первый практический шаг: уточнила через какой промежуток времени пропадает эффект противозачаточных таблеток, если их употреблять как я, года три подряд. Врач мне выдала срок от трех месяцев до полутора лет. Какое-то время мы поразмышляли и в середине января устроили семейный совет, на котором постановили бросить пить таблетки и ждать, что будет.
Год обезьяны у нас выдался богатым на события: поездки, свадьбы, переезд. Но главный сюрприз нас ожидал в мае. Мы как раз вернулись из путешествия. Только-только распаковали вещи и, перед тем как ехать в магазин за продуктами, решили передохнуть. Я прилегла на диван и стала листать журнал. Случайно мой взгляд упал на живот. Вижу что-то странное, он ритмично пульсирует, как будто у меня там второе сердце. Решив, что мне изменяют глаза, зову мужа, который только подтверждает мое недоумение. Я начинаю смутно предполагать, что же это может быть и растерянно говорю: «Сейчас по дороге купим тест на всякий случай». Мы быстро собираемся в магазин, а заодно в аптеку. Хочется быстро рассеять сомнения.
Вот мы и дома. Несколько минут на приготовления и вот результат теста — без сомнения положительный. Мне становится и радостно, и страшно, а в голове только одна мысль: «Надо срочно к врачу». Муж пребывает у полном удивлении, такого быстрого поворота событий ни он, ни я не ожидали.
И вот мы у врача. При осмотре она удивляется и говорит, что срок-то у меня уже довольно большой, уже и сердечко ребенка прослушивается хорошо. Минут пять она слушает мой живот, а затем выдает фразу, которая меня повергает в легкую панику: «У тебя минимум два с половиной месяца, и это в случае близнецов. Если ребенок один, то и того больше, где-то около трех с половиной». Близнецы? Не может быть! Впрочем, чего я раньше времени волнуюсь, нужно срочно идти на УЗИ, там-то все и прояснится.
УЗИ меня относительно успокоило: ребенок один. Но новая информация меня повергла в легкий шок: у меня пошла семнадцатая неделя. Ничего себе, первый триместр прошел, а я и не заметила! Дальше как во сне. Врач с улыбкой нас спрашивает, не хотим ли мы узнать пол ребенка. Муж с перепугу начинает говорить, что лучше в следующий раз, но я настаиваю. Итак, у нас будет мальчик. Еще одна неожиданность, мы почему-то думали, что первой обязательно будет девочка и даже пару имен заготовили. А вот про мальчика мы как-то не подумали. Надо перестраиваться.
Мы возвращаемся домой перевозбужденные. Я никак не могу понять, как же я три месяца, даже больше, умудрилась ничего не замечать. Да, небольшие сигналы были. Но я их списывала на гормональную перестройку после того, как бросила пить таблетки. Кроме того, я как раз в то время села на диету и прилично похудела. Никаких неудобств или недомоганий я все это время не испытывала. Совсем наоборот. Когда мы переехали, а у меня, получается, уже было два месяца беременности, я принимала активное участие, собирала коробки, таскала тяжести. Потом мы уехали в путешествие: несколько дней на корабле, неделя в машине. Хоть бы где проявилось…
До смешного доходило. У меня есть подруга, по совпадению и соседка. Она по секрету мне поделилась, что ждет ребенка еще в феврале (потом мы выяснили, что у нас разница в две недели). Мы вместе ходили в магазин, и я отбирала у нее сумки. Она мне рассказывала про «прелести» ожидания в виде тошноты, рвоты и так далее. Я охала и не подозревала, что сама пребываю в подобном положении. Анекдот.
На очередном визите к врачу-гинекологу мы начинаем потихоньку выяснять подробности не только о беременности, но и о родах. Где рожать, как найти врача, сколько будут стоить роды и так далее. Узнаем интересную деталь: здесь в Мексике многие врачи-гинекологи принимают роды сами. Не исключением оказывается и моя врач. Мне становится очень спокойно, я ее уже три года знаю, врач она отличный, я ей полностью доверяю. Она уже 20 лет как практикует в одной из хороших больниц, и у нее там даже подобралась своя команда.
Постепенно идет время, срок близится к концу. Единственное беспокойство — мой отрицательный резус фактор (при положительном мужа). Слава богу, он не дает о себе знать. Все анализы хорошие. Разве что уже 38-я неделя, а головка ребенка так и не хочет опускаться. Врач меня направляет на рентген таза, чтобы убедиться, что не будет проблем с естественными родами. Я немного беспокоюсь, мне совершенно не хочется делать кесарево сечение.
Вот мне и ровно 39 недель. Совпало с приемом у врача. Она внимательно разглядывает снимки и выдает приговор: у ребенка слишком большая голова, он не то, что не сможет пройти по родовым путям, у него даже войти в них не получится. А посему только кесарево, нет даже смысла пытаться пробовать рожать естественным путем. Мне становится страшно, до последнего я старалась гнать мысли об операции. Врач добавляет, что по всем данным ребенок уже полностью готов родиться и что лучше роды не откладывать. Ждать схваток смысла нет, их просто не будет, так как головка так и не опустится.
Она начинает звонить по телефону в больницу и уточнять дату и время операции. Закончив, предлагает два варианта: завтра или через неделю. Хорошо я сидела, мне явно стало не по себе. Пришлось быстро взять себя в руки. Не все так ужасно, меня заранее спрашивают. В нормальной ситуации ребенок не спрашивает, начинается процесс и все. Врач меня успокаивает и настаивает, что лучше дело в долгий ящик не откладывать. Я с ней соглашаюсь и говорю, что завтра, так завтра. Еще бы, неделю ожиданий я точно не вынесу. Рядом сидит муж, тоже пытается меня поддержать. Как хорошо, что он сейчас со мной.
Итак, на следующий день, в субботу, 30 октября, в восемь утра мы уже были в больнице. В девять я была уже практически готова к операции. По ходу дела ко мне подходили все врачи, которые будут делать кесарево, и знакомились, я не предполагала, что их будет так много. Ровно в десять я уже была на операционном столе, распластанная как Христос, только в горизонтальном положении. Вокруг было много народа, а в изголовье сидел муж. Мне очень помогло, что он был рядом. А вот как он на это решился, не знаю, я бы не смогла. Кроме того, по ходу дела он мне еще и комментарии давал. Потому что при кесаревом делают эпиридуральную анестезию. Боли не чувствуешь, а то, что с тобой что-то делают — да. Несмотря на важность процесса, периодически раздирает любопытство.
Но долго любопытствовать мне не пришлось. В десять все началось, а в 10-14 родился Максимка. С ним провели все необходимые манипуляции и показали мне, а потом передали в руки мужу. Трудно описать чувство, когда ты впервые видишь своего ребенка. Это и радость, и волнение, даже немного страха примешивается. Если у меня уж какая сильная психика, да и то слезы навернулись.
Потом меня минут пятьдесят зашивали. Как мне сказала врач, каким-то новым способом, после него не нужно швы снимать, просто срезают узелки в начале и конце шва. На мое удивление, что процедура так долго продолжается, она мне ответила, что при кесаревом разрезают восемь слоев ткани, а потом приходится каждый из них аккуратно зашивать. Все это время муж со мной. Очень счастливый, он мне рассказывает о том, какой замечательный у нас малыш. У меня пока еще не было толком времени его рассмотреть, во-первых, показали мне его мельком, во-вторых, все-таки действие анестезии сказывается, ну а в третьих само происходящее голову туманит. Но вот и все готово. Некоторое время я еще нахожусь в операционной, а потом меня на два часа увозят в реанимацию.
Наконец я в палате. Там меня уже ждут муж и свекровь. Большое спасибо свекрови, она, как и муж, все это время была в больнице. Мы ей предлагали приехать позже, но она настояла. Как выглядит палата, я уже знала заранее. Где-то за месяц до родов мы поехали в больницу, нам показали и палаты, и инкубатор, рассказали про формы оплаты и как они стыкуются с моей страховкой. Страховка — очень ценная вещь для тех, кто живет за границей. Благодаря ей можно сэкономить приличные деньги, очень рекомендую разузнать все подробности и заранее заключить договор.
Практически сразу мне принесли Максимку, чтобы приложить к груди и через пару часов унесли. В принципе, можно было попросить, чтобы мне его оставили, но мы с мужем решили, что будет лучше, если Максимку будут все-таки забирать, так быстрее восстановишь силы. Кроме того, начались сначала звонки, а потом и многочисленные визиты. В Мексике нет ограничений, и в палату пускают всех, исключение составляют маленькие дети, их приводить категорически запрещено. Мне было очень приятно, все обо мне вспомнили, а дома в Петербурге уже и отметить успели.
Интересная вещь предчувствие. Накануне операции мне позвонила мама в неурочное время, в Петербурге было уже 3 часа ночи. Оказалось, зазвонил телефон, а мама не успела подбежать к нему и подумала, что это была я. Но я и не собиралась звонить, зачем беспокоить родителей раньше времени, хотела это сделать из больницы, когда Максимка уже родится. Но мама есть мама, вытянула из меня всю информацию. Само собой, спать они с отцом уже дальше не стали. Засели на кухне с рюмочкой коньяка.
Мое пребывание в больнице продолжалось три с половиной дня. Постоянно приходили медсестры и врачи, проверяли мое состояние, рассказывали, как ухаживать за ребенком. Муж тоже был рядом со мной, в палате был раскладной диванчик, на котором он коротал все ночи. На второй день «через не могу» пришлось встать и идти мыться, с помощью персонала, конечно. Здесь на этом настаивают, говорят, что так идет быстрей процесс восстановления, а заодно сразу становится ясно, нет ли отрицательных побочных эффектов от операции. Каждый день приходила и моя врач, осматривала шов, подбадривала. На четвертый день она мне сказала, что меня можно выписать, но если я хочу, то могу еще один день остаться в больнице. Какой вопрос? Конечно, домой! Хоть я еще еле передвигаюсь, но дома всегда лучше.
Вот так началась моя новая жизнь. Как я себя чувствую в настоящий момент? Я себя ощущаю намного сильнее, чем была раньше. Эмоциональный стресс позади, все более или менее утряслось и в бытовом плане. Мне спокойнее, и откуда-то появились дополнительные силы. Не могу также не сказать о той огромной помощи и поддержке, которую я получила от моего мужа. Не знаю, как бы я пережила это трудное время, не будь его рядом.
Дарья Насибулина, daria@puntosclub.com.

Комментариев пока нет.

Добавить комментарий


Беркегейм Михаил

About Беркегейм Михаил

Я родился 23 ноября 1945 года в Москве. Учился в школе 612. до 8 класса. Мама учитель химии. Папа инженер. Я очень увлекался химией и радиоэлектроникой. Из химии меня очень увлекала пиротехника. После взрыва нескольких помоек , я уже был на учете в детской комнате милиции. У меня была кличка Миша – химик. Из за этого после 8 класса дед отвел меня в 19 мед училище. Где меня не знали. Мой отчим был известный врач гинеколог. В 1968 году я поступил на вечерний факультет медицинского института. Мой отчим определил мою профессию. Но увлечение электроникой не прошло, и я получил вторую специальность по электронике. Когда я стал работать врачом гинекологом в медицинском центре «Брак и Семья» в 1980 году, я понял., что важнейшим моментом в лечении бесплодия является совмещение по времени секса и овуляции. Мне было известно, что овуляция может быть в любое время и несколько раз в месяц. И самое главное, что часто бывают все признаки овуляции. Но ее не происходит. Это называется псевдоовуляция. Меня посетила идея создать прибор надежно определяющий овуляцию. На это ушло около 20 лет. Две мои жены меня не поняли. Я мало времени уделял семье. Третья жена уже терпит 18 лет. В итоге прибор получился. Этот прибор помог вылечить бесплодие у очень многих женщин…
×
Записаться на приём или задать вопрос